Мы оставили замок Орды с мыслями о загадочном враге, который проник внутрь.
Даринда оправлялась в лазарете у Элирана, и, хотя Зарук этого не признает, я могу сказать, что он беспокоился о ней. Я наткнулась на него, вышагивающего у палаты Даринды. Но он сразу же ушёл, и у меня не было возможности поговорить с ним об этом. Хотя разговор — спорный момент, учитывая, насколько Зарук твердолобый в отношении эмоций и их обсуждений.
Я взглянула на Райдера, который выглядел, как и все остальные, напряжённым, и не без основания, вероятно, или потому что они знали об ужасах, происходивших при правлении Алазандера, или потому что были непосредственными участниками той резни.
Ристан ещё кое-что рассказал о том дне, и с каждым словом мой кофе становился всё безвкуснее.
Даже считая драконов выдумкой, я не допускала мысли, что они слабы и, рассуждая логически, армия фейри должна была проиграть. Но именно драконы были повержены, потому что в своём истинном облике не смогли противостоять тому, что сейчас скрывалось под личиной мужчины-фейри, ехавшего рядом со мной.
Прошли века с тех пор, как кто-то из моих спутников был здесь, поэтому мы взяли огромных боевых коней, Райдер призвал зверя, отчего его глаза были красными. Зарук, Дристан и Эодан, в волчьем обличье, шли впереди, проверяя, нет ли засады.
— Замок будет виден с вершины следующего холма, — угрюмо сообщил Райдер.
— Не слишком-то стратегически выгодная позиция. — Меня поразило, что кто-то мог добраться так далеко пешком. Когда мы взошли на холм, на горизонте, между двумя лунами Царства, возникли обугленные остатки когда-то гордого замка. В центре стояла одинокая, заброшенная статуя, покрытая мхом за века забвения, но в ней все ещё угадывалась фигура дракона.
Спуск с холма был напряжённым. Останки, напоминающие и людей, и драконов, усыпали поле, где когда-то началась битва. Рядом со своими гордыми владельцами лежали мечи, покрытые обломками битвы, которая случилась так давно, что была почти забыта.
Я не ожидала увидеть павших в бою не захороненными. Яркий пример яростно исполненного Райдером приказ Алазандера. Некому было похоронить погибших. Никто не выжил.
Стена замка тоже вся была во мху и, разросшимися в стремлении к солнцу, растениях. Зелень была усыпана яркими цветами. Словно ожившая картинка из книги о средневековье. Прекрасная, покинутая и забытая. Здесь было тихо. Безмолвно, как и мертвецы, усыпающие землю и ставшие её частью. Все было укрыто зеленью, будто земля признаками жизни старалась скрыть произошедшие ужасы. Ни единого движения, тишину нарушали лишь цоканье копыт наших коней.
Мы спешились во дворе, окружённом стенами, которые построили для защиты. Но у них не было шанса против Райдера, который пошёл бы против всех демонов ада, чтобы защитить своих братьев.
Я знала, что Короля Орды может убить только Наследник, но как насчёт самого Наследника? Мог бы кто-то убить Райдера до того, как он стал Королём?
Что если бы Райдер пал в битве с драконами? Волновало ли это его отца? Вероятно, нет. Алазандер, скорее всего, отправил бы следующего сына, чтобы уничтожить всех, кто сражался против него или стоял у него на пути.
Мы не нарушили призрачную тишину двора, и я не смела, издать и звука, пока шла за Райдером вверх по лестнице в замок. Он толкнул дверь, и плечи его поникли под гнетом стыда за то, что произошло здесь.
— Алазандер не оставил тебе выбора, — пробормотала я, нарушая тишину. Его братья, готовые защищать, окружили нас.
— Мне хватило бы сил забрать корону, но я не стал, — ответил Райдер, переступая порог замка.
По каменному полу были рассыпаны кости. Чьи-то останки лежали с воткнутым в грудь оружием, другие погибли, сжимая мечи. Все они настолько древние, что, казалось, стали частью зала, в котором умерли. Это был кошмар, и что бы я ни сказала, Райдер нёс бремя вины на своих плечах. Но самое худшее ожидало в центральном зале. Пол был усыпан крошечными костями, хрустевшими под ногами. Их было так много, что мы не могли не наступать на них.
— Драконы окружили своих детей и убили всех, когда мы пробились во двор замка, — потерянно пробормотал Райдер, взяв меня за руку, и мы продолжили путь в замок.
Свет просачивался через ветхие шторы, освещая ужас обугленных стен и остатки следующей комнаты.