— Нет, твои дети никак с этим не связаны, но когда ты переродилась, очень многое пришло в движение. У всего в Царстве Фейри есть миф, но то, о чём я говорю похоже на слышанное мной прежде. «Когда от Орды и Бога появятся трое и откроются порталы, Фейри освободятся, а миры объединяться и воцарится хаос».
Я повернулась к Заруку, который мне кивнул, а потом на Ристана, и тот тоже кивнул. Я ничего об этом не слышала.
— Хочешь сказать, что рождение моих детей нарушило состояние порталов? И это никак не связано с Первородными ведьмами? — спросила я.
— Наоборот. Они открыли их, но только потому, что ты дала им ключи.
— Так не может быть. Дети не могут быть ключом и к лечению мира и к его уничтожению.
— Но так и есть. Всё зависит от того, как ты исправляешь сломанное. Ты сама сказала, Царство Фейри болеет, потому что его давно отправили, и периодически добавляют яда. Царство Фейри — собственная жизненная сила и по логике вещей, чтобы оно не погибло, его нужно исцелить, а для этого нужен мир людей, от которого оно может питаться. Так же, как самим Фейри нужны люди. Ведьмы Гекаты только ускорили этот процесс, возможно, сами того не понимая. Я считаю, что твоё предположение о том, что они открыли порталы и хотели отомстить, правильным, но мы не позволим разрушить миры, Синтия, для этого мы созданы.
— Для чего конкретно? — настороженно спросила я.
— У тебя есть пустая Гильдия, а у меня Рыцари, которые захотят помочь тебе преуспеть в охране Царства. Если твои слова — правда, но есть ещё кое-что, если я соглашусь помочь, тебе придётся помочь мне выследить нескольких злодеев, тех, кто одержим желанием уничтожить этот мир. И не беспокойся о правилах и законах богов, потому что даже они согласятся, что тех существ нужно усмирить. — Я посмотрела на него с прищуром, а затем быстро окинула взглядом своих защитников, чтобы ничего не выдать. Откуда он узнал о правилах и законах богов, о которых мне говорила Судьба?
— Насколько те существа ужасны? — спросила я, смотря на свои ногти.
— Богиня, боишься, что не справишься с этой задачей? — усмехнулась я.
— Нет, хочу узнать, смогу ли расправиться с этим до обеда, — с улыбкой ответила я. — Договорились, Каллаган, но только если ты её разбудишь.
— Хорошо, нам нужно пожать руки. — В его руке материализовался кинжал, и Каллаган кивнул. — Уверен, ты слышала, их усыпляли кровью и удерживали также кровью. Бесконечными реками крови. Я надеюсь, что крови богини хватит разбудить ведьму. — Он порезал ладонь и протянул мне кинжал.
Я мешкала и смотрела на его руку. Затем подняла взгляд и увидела, как его глаза светятся жутким пламенем изнутри. Тут же у меня возникло чувство, что как только я соглашусь, назад уже не будет никакого пути. А какая разница, уже и без того всё стоит на кону. Я взяла кинжал и порезала ладонь, которую потом протянула Каллагану. Мы пожали руку, и я поморщилась, когда его сила вспыхнула между нами, скрепляя сделку.
— Добро пожаловать в новую Гильдию, — усмехнулась я ему. — А теперь пойдём и разбудим спящую ведьму.
Мы пошли по лабиринтам коридоров и извилистым лестницам в библиотеку, которую ещё предстояло отремонтировать. Оказавшись внутри, Каллаган громко свистнул при виде разрушения, ремонт чего стоял следующим в списке. Мы прошли дальше до комнаты жертвоприношений, откуда спустились вниз к призракам. Но они больше не нужны и заслужили вечный покой за свою жертву. Я остановилась и посмотрела на Ристана, который кивнул.
— Пора спать, леди, — объявила я, шевеля пальцами и пламенем сжигая руны, написанные на стенах, чтобы освободить призраков. Обычно, для этого они должны завершить свои незаконченные дела. — Все готовы убраться или кому-то надо что-то доделать? Если так, я помогу.
— Мы лишь хотим, наконец, отдохнуть, — мягко сказала одна из девушек. Я кивнула и закрыла глаза, шепча заклинание, и освобождающая их из гробницы.
— Вы свободны, — проговорила я, чувствуя на себе взгляды паладина и остальных. На мгновение яркий свет всех ослепил, и мне пришлось тереть глаза, чтобы избавиться от чёрных пятен. После чего я сосредоточилась и увидела отсутствие призраков.
Каллаган вздохнул и направился к стеклянному гробу, в котором находилась одна из дочерей Гекаты. Прикоснувшись к стеклу, он улыбнулся, словно узнала её.
— Ты знала, что не все ведьмы, которых мы поместились в стазис, были злыми? — Он печально покачал головой. — Либо всё, либо ничего. Если бы мы пожалели тех, кто не был злым, они бы сделали всё, что в их силах, чтобы освободить своих сестёр. Эту зовут Ханна, и единственным её преступлением была поддержка сестёр. Ты планируешь её вернуть остальным ведьмам, тогда она может стать злобной.
Я посмотрела на Каллагана и подумала, меняет ли это всё? Нет. Они её сёстры, и я не собиралась отдать спящую красавицу незнакомцам. Ну и что, что она не злая? Нам проще будет охотиться, имея внутри своего человека. Я улыбнулась паладину.
— Давай её разбудим.
Каллаган осмотрелся и заметил, что в комнате выгравированы обереги. Он подошёл к одной из стен, положил руки на холодный камень и осветил голубым пламенем комнату. Лей-линия загудела от неизвестной силы, и землистый запах обрушился на мои обострённые чувства.
— Кто бы ни разместил эти чары, не хотел, чтобы кто-то спускался вниз, — проворчал Каллаган. Приступая к работе, он снял рубашку, и мышцы груди перекатывались при каждом движении. На его торсе были вытатуированные руны, и каждая шевелилась от заклинания, над которым он работал. — Мне понадобится время, но… — он замолчал, о чём-то задумавшись. — Нет, оно многослойно. Я могу его разобрать, — пробормотал он, продолжая двигать руками.
Я не могла их убрать или разобрать их структуру, потому что чары не похожи ни на что, виденное мной ранее. Я лишь чувствовала наверняка, что эти заклинания в десять раз мощнее тех, которые обычно ставили старейшины Гильдии. А эти способны обрушить потолок на тех, кто попытается их убрать. Я ещё заметила несколько ловушек, которых не видела прежде. Нам повезло, что наши чары не включили сигнализацию.
— Готово, — объявил Каллаган, и голубое пламя взметнулось выше. — Она не обрадуется пробуждению, так что придётся её держать, иначе она, вероятно, телепортируется.
— Мы принесли кое-что, чтобы такое предотвратить, — перебил его Зарук и наколдовал золотой браслет вокруг запястья ведьмы. После чего посмотрел на меня и на Каллагана. — Этот подарок давным-давно Дану дала Фейри, чтобы защитить их, если Геката когда-нибудь вмешается. Браслет не причинит ведьме вреда, но сдержит магию, скорее всего, разозлив, — сказал он, отступив и предоставляя нам место для работы.
Каллаган прошептал слова на другом языке, и пламя поднялась ещё выше по стенам, заставляя всю комнату сотрясаться от слов, достигших крещендо. Моё тело гудело от необузданной силы, будто заклинание тянулось к нему и пыталось использовать энергию. Каллаган поднял на меня синие глаза и улыбнулся, почувствовав огромный прилив моей силы. Мне не очень понравилось, что он теперь о ней знал. Я подошла ближе, взяла Каллагана за руку и вложила ещё чуть больше энергии. Его глаза засветились, и что-то тёмное двигалась в их глубинах.
— Ты хранишь секреты. — Я задумалась, стоит ли мне настоять на том, чтобы увидеть их?
— Конечно, у нас у всех есть секреты. Но сегодня мы ими делиться не станем, девочка, сосредоточься, мне нужна твоя энергия.
— Ты меня раздражаешь, выплюнула я и услышала за спиной смех Ристана.
— Ты всегда так груба? — грубо спросил Каллаган.
— Нет, иногда ещё веду себя саркастично, но для этого нужно хорошее настроение.
— Ты точно помолвлена? — он хитро улыбнулся, хотя по его широкой груди стекал пот.
— О, да. А ты можешь её разбудить или нет?
— Она проснулась. — Он вытащил платок из кармана и ветер пот с шеи. Я прищурилась и посмотрела на ведьму, которая осторожно наблюдала за мной.
— Доброе утро, красавица. Добро пожаловать в XXI век. Сейчас ты в безопасности. А мне нужна твоя помощь, — тихо сказала я, смотря в её красивые глаза, и улыбнулась. — Принести тебе кофе, да?