—… Рэйни?
— Я… Я вспомнила… Это… В тот раз не было рядом со мной Моно, и мне изредка помогала Шестая, пока… Притворщица меня не убила… — сквозь слёзы, дрожа как осиновый лист, пояснила причину своих действий девочка.
— Тоесть… Словно это была прошлая жизнь? — в виски снова ударила боль, от чего Моно больше не хотел думать на эту тему, а успокоить подругу, перед тем как предложить всей группе поесть и отдохнуть.
Шестая лишь осталась стоять в стороне, понимая что слегка переборщила…
***
Спустя где-то около нескольких часов дети смогли передохнуть, а затем отправится дальше в их опасное приключение. Так как иных путей они не нашли, то решили пройти через местную больницу. Больница была разрушена и, на вид, заброшена, из-за чего она очень схожа с психиатрической лечебницей. Когда как холл и кабинеты остались почти нетронутыми, ячейки для пациентов находятся в достаточно ужасном состоянии: одиночные комнаты очень сильно измазаны и замусорены, в коридорах полно деревянных протезов и пустых флаконов из-под лекарств, а в палатках отсутствует электричество, позволяя живущим в них Пациентам группами нападать на нарушителей спокойствия.
— Н-да… Антисанитария полная…
Прокомментировала явление успокоившаяся Рэйни, когда дети проникли внутрь. В коридорах едва горел свет, но создавалась иллюзия полумрака всё-равно. Шестая уже догадывалась о том что Доктор где-то рядом и скоро Моно отправится один в тёмные коридоры, дабы открыть проходы.
Идя по коридору вперёд, дети проползли под койкой и подошли к прикрытым дверям, распахивая их тем самым. Шестая готовилась к тому, что Моно едва не упадёт в пропасть, успевая схватить друга за руку и потянув тем самым назад. Весьма необычное зрелище перед четвёркой предстало: подвешенные кровати над пропастью. Перепрыгивая на одну из подвешенных кроватей, дети забрались по по бельевой верёвке к кроватями выше, и пройдя по ним к двери, зашли в ещё один коридор.
Там Шестая вытащила предохранитель из первого кабеля и вставила его во второй, чтобы открыть дверь в лифт в конце коридора. Дети спрыгнули на крышу лифта и, не делая резких движений, мальчики решётку от вентиляции, прежде чем лифт оторвётся от троса и упадёт вниз. Все четверо успели проползти через вентиляцию в палату, где на полу лежит включённый фонарик, который подобрал Моно, как предводитель. Он посветил вперёд, чтобы найти выход из палат, затем, когда они оказались в коридоре, то повернули в другую сторону и прошли через открытую дверь в приёмную.
— Н-да с помещениями у них туго, я смотрю… Жаловаться некому не боли в суставах? — шутливо выдала Рэйни, снова сохраняя свой позитивный настрой и уверенность, указывая на манекена без головы и ног, сидящего на стуле.
Седьмой поперхнулся смешком, но не хотел подавать виду.
— Нашла время… — закатила глаза, фыркая Шестая. Но вот Моно подключился к подруге с её чёрными каламбурами, пока Шесть подходила к автомату с напитками.
— Эй, Шестая… — девочка просмотрела на него. Моно продолжил, держа в руках протез от манекена. —… Нужна рука помощи?
— И ты туда же? — фыркнула на это та, вытаскивая из автомаиа жестяную банку и кинув ей в кнопку в стене, открывающую решётку, за которой окажется второй включённый телевизор. — О нет…
— Моно… Держи себя в руках, ладно? — остальные дети так же увидели включённый телевизор. Рэйни обратила внимание на друга, что словно под гипнозом смотрел на телевизор. — Моно?
— Кажется он не слышит! — заметил так же Беглец, пока Шестая без всяких слов обнаружила лежащий на полу лом и с большим трудом размахнулась им, разбивая экран телевизора. — Эффективно… — прокомментировал Седьмой.
—… Ох… Ч-что это было? — пришёл наконец в себя сам “Пакетоголовый”, но когда он увидел разбитый телевизор, то все вопросы мигом отпали. — Не знаю как так получается, но… Ощущение, что я должен знать, что происходит за той дверью.
— Давайте сперва выберемся отсюда…
Это заговорила уже бывшая заложница Охотника. После разбивания телевизора дети увидят, что они попали в холл Больницы. На этаже выше оказался лифт, для починки которого понадобятся два предохранителя, спрятанных в разных частях Больницы, а оба прохода заперты, но для открытия двери справа следует найти ключ и отпереть замок. Для этого дети спустились вниз и прошли через открытую дверь у лестницы в ещё одну часть Больницы. Всё-таки мысленно Беглец поражался размеру такого, как казалось на первый взгляд, небольшого здания.
В рентгеном отделении, Рэйни заметила снимок просвеченного лучами плюшевого мишки, в животе которого виден нужный ключ. В игровой комнате девочки нашли этого мишку большого размера, но ключа вы в ней не нашлось, поэтому потом они взяли вместо него плюшевого кролика и, чтобы убедиться в правильном выборе, проверили его в рентгене. Затем спустились на ещё одном лифте в отдел кремации и сожгли в печи игрушку, чтобы достать ключ. Дальше поднимаясь на второй этаж, квартет открыл дверь справа, чтобы найти первый предохранитель, дети решили идти через хирургический кабинет в коридор. Но сперва они подошли ко второй двери, у которой разбито стекло.
—… Значит так… Чтобы достать второй предохранитель, надо идти туда. — Моно и сам не знал, как это понял. Скорее это подсказывало ему особое чувство, ровно как и с Шестой. — Девочки останутся здесь. Я и Седьмой пойдём туда…
— Но Моно… — хотела возразить Рэйни, но её прервала другая девочка, что была согласна с решением мальчика. Слишком уж быстро она сдалась, и уговаривать не нужно было.
— Спокойно. Он знает, что делает.
И именно это стало настораживать Моно, как и многое другое в поведении подруги. Но он решил сейчас сосредоточиться на шансе выбраться из этого места. Шесть подсадила обоих мальчиков и те пролезли через разбитое стекло внутрь, пока девочки остались их ждать, усевшись на полу. И пока Рэйни нервно вертела в пальцах свою косу, Шестая ломала пальцы той самой руке, которую ранее держал Моно…
***
— Ну и жутко здесь…
Моно вынужден был согласится, но не высказывать этого. Вокруг стояло и сидело слишком много безголовых манекенов, которых мальчик весьма боялся, но продолжал стойко идти вперёд, не давая страху поглотить его разум. Седьмому нужна защита, ибо он на немного младше мальчика, и он не облажает.
Мальчики прошли мимо стола, на котором лежит собранный из протезов “пациент”, к ящику, скрывающему проход, и отодвинули его. Громкий звук спровоцирует прикреплённую к протезам руку спрыгнуть со стола и скрыться среди хлама, готовясь напасть на кого-то из детей, которые едва заметили что-то ползучее в темноте. Идя вперёд и перелезая через металлический шкаф с протезами, они заметили что после этого за ними стала гоняться рука.
—… Чёрт! Она живая! — прокомментировал Беглец, испуганно смотря на то что ползло к ним.
—… Надо добраться до решёток… Скорее… — более здраво рассуждал Моно.
Перелезая через стол и быстро залезая по решётчатой ограде к вентиляции, расслабиться они себе не позволили, так как рука не остановится и поползла за ними. Потому они быстро поползли к выходу и толкнули решётку, чтобы безопасно упасть на завёрнутое тело.
Зайдя через открытую дверь в ещё одну мастерскую, дети снова зарегистрировали нападение на них руки. Побежав от неё налево и перелезая через шкаф в другую часть комнаты, мальчики вы обнаружили первый предохранитель на верстаке. Чтобы избавиться от Руки, Моно додумался взять лежащий на полу молоток и ударить им по ней три раза, последним ударом спасая жизнь своему напарнику, что аж упал на пол.
—… Ты впорядке? — поинтересовался у него “Пакетоголовый”. Честно, Беглец и сам был не уверен, что знает ответ на этот вопрос, вспоминая рассказ Шестой насчёт того Тонкого жуткого человека.
— М-можно сказать и так… — неуверенно ответил на это он. Но потом, понимая что так просто не отвертеться, решил всё-таки заговорить. —… Просто… Шестая мне рассказала насчёт Тонкого человека… Но ты не подумай, я знаю что ты не такой как он.