— Не знаю, — сохранять невозмутимость партизана на допросе становилось все сложнее из-за холода и давящих пут. — Может, меня почуяли? С ними трется очень сильный маг.
Косичка нахмурилась.
— Опиши.
Попытался по привычке пожать плечами, но получилось подобие нервного тика.
— Не разглядел особо. Старый и кашляет.
— Лорд Колбан… — произнесла Косичка таким тоном, будто ей открылась тайна мироздания. — Глава Волшебного Совета. Что он забыл в нашей глуши? Погоди… а не брешешь ли часом? Обхитрить пытаешься, пес⁈
Мозолистая грубая рука опытной воительницы потянулась к клещам. Я дернулся и забормотал, обгоняя неумолимое движение пальцев:
— Он сжег трактир одним щелчком. Вжух — и горка пепла. С ним еще много всадников. Все в красных плащах.
— Королевская гвардия? — Девушка тряхнула косой и прежде чем я успел обрадоваться налаженному контакту, выпалила: — Чушь! Не может Колбан оставить столицу и умотать к черту на кулички. На это нужен очень веский повод. Не станет сильнейший колдун страны гонять по лесам остатки моего отряда. Ладно стелешь, дружок, но я не верю ни единому слову.
Она взяла щипцы и поднесла к моему лицу. Я отвернулся насколько сумел, хрустя шеей и скрипя зубами, но горячий воздух все равно обжигал веки.
— Левый или правый? — спокойно произнесла палач, будто предлагая угадать, в каком кулаке спрятан камешек.
— Предупреждаю, — дрожащим, но тем не менее грозным голосом прозвучало в ответ: — я колдун.
Солдатка усмехнулась и поднесла щипцы еще ближе, и я почувствовал запашок от тлеющих ресниц:
— Ой как страшно.
— Не нарывайся! Предупреждаю в последний раз!
— Что же… тогда сама выберу. Начу, пожалуй, с правого.
И тут, как говорится, деда понесло.
— Ахалай-махалай, сучка!
В пещере будто взорвалась светошумовая граната, а вслед за ней из ниоткуда налетел ураган. Угли разметало по углам, девушку впечатало в стену, от лязга доспехов заныли зубы. Я стряхнул остатки веревок, укутался в трофейный плащ и сгреб головешки в кучу. Подбросил немного дров и уселся у огня. В пещере хорошо. Тепло, тихо, ветра нет. Всяко лучше, чем в телеге.
— Ай… — простонала Косичка, приподнявшись на локте и часто моргая.
— Живая? — с учтивой вежливостью спросил я, несмотря на пережитую муку чувствуя легкое покалывание совести. Все-таки красотке досталось по моей вине, а калечить ее или, упаси Слаанеш, убивать ни разу не входило в мои планы. Я же прогрессивный парень из светлого будущего, а не местный дикарь-садист.
— Не знаю… — магия выбила из девушки всю напускную браваду, и голосок уже звенел не сталью, а источал осторожную жалость — мол, не бей меня больше, дядя, я признаю твою великую колдовскую мощь. — Кажется, ребра сломаны.
Философски изрек:
— Ну, ребра — не череп. Есть пожрать?
И все же наглости засранке не занимать. То ли башкой слишком сильно стукнулась, то ли решила умереть смертью храбрых, лишь бы не превращаться из госпожи в подчиненную:
— Дерьма пожри, красная собака.
Я устало вздохнул и как дважды два четыре повторил:
— Еще раз. Я. Не. Красный.
Уверенность не добавила словам веры.
— Конечно. — Девушка кое-как села и фыркнула. — Колдуны легли под самозванца. Все до одного. А ты колдун. Значит — красный.
Ходит слух, что повторение — мать учения, но твердить одно и то же по десять раз в час заколебет и попугая. Не хочет — пусть и не верит, мне с того ни холодно ни жарко. Я — Леонид Ленский с планеты Земля. Сомневаешься? Твое право. Полезешь с щипцами — сотру в порошок… буквально.
— Слушай, я в вашем прекрасном королевстве второй день. Отвали.
Видимо, невольной попутчице тоже надоело долбить лбом бетонную стену, и она, презрев воинственную и прямолинейную натуру «опустилась» до низменной хитрости:
— И откуда же ты?
Я же, в свою очередь, решил пойти ва-банк, ибо не видел больше смысла строить из себя невесть кого.
— С Земли.
Открывшаяся истина, способная свести с ума слабого духом, ни капельки не удивила Косичку. Но не потому, что та видела гостей из иных миров по три раза на дню, просто не совсем поняла суть услышанного:
— С какой, на хрен, земли? Тут везде земли. Южные, северные, восточные, западные. Империи, княжества, царства, вольные города…
Я вздохнул и тоном замученного непроходимой тупостью учителя объяснил:
— Земля — это планета такая.
Косичка привалилась к стене и уронила голову на грудь. Усмехнулась невесть чему и тряхнула челкой.