Семь сотен из дружины Борбо, полторы тысячи ангварских крестьян (кто играл в «Героев», знает, сколь полезны и боеспособны эти юниты), две с половиной тысячи из разрозненных отрядов со всего королевства и тысяча триста ушкуйников — северной элиты, моей личной гвардии. никому другому варвары подчиняться не собирались, о чем сразу заявили по прибытию в лагерь, смотрящийся на фоне столицы как палатка рядом с торговым центром.
Шесть тысяч частично обученных абы как снаряженных воинов смотрелись смешно и против первой — внешней стены, а над ней возвышалась вторая — потоньше, покороче, с ветряными мельницами вместо баллист, но по-прежнему непреодолимая преграда для обычных людей. На такую верхотуру и на лифте подниматься устанешь, что уж говорить о штурмовых лестницах. Чтобы связать-сколотить хотя бы одну, придется вырубить целую рощу, а никаких деревьев на сотни верст от города не росло, и не нужно быть Сунь-Цзы, чтобы догадаться — почему.
В самом же центре купала шпиль в облаках башня цвета оплетенной золотыми нитями слоновой кости, о размерах которой и не взялся бы даже гадать. Останкинская рядом с ней как соломинка подле шеста — вот какой исполин стоял на страже не только Герадиона, но и всего королевства. С последнего этажа кремового циклопа все земли, наверное, как на глобальной карте в той же «Цивилизации», и одним богам ведомо, как долго строили этот колосс и сколько колдунов отдали все свои силы до последней капли. Одно известно наверняка — без магии подобное не возвести, и даже с горба далекого холма, где мы разбили лагерь, чувствовалось то же тяжелое буйство стихий, что и на холодной спине Дан'Айгура.
И если Море охотно рассталось с Камнем Духов, то Забар будет накачивать стены силой до самого конца, и пытаться проломить их столь же бессмысленно, как и колоть лед зубочисткой. Особенно забавно в этом свете выглядели ворота — вполне себе обычные, двустворчатые, но Борбо объяснил, что в случае нужды привратники опустят рычаги, и многотонный гранитный блок запечатает проход так, что острие ножа в щель не пролезет.
— Что думаешь? — спросил старый волк.
Покрутил пергамент так и эдак и пожал плечами — а хрен его знает, у этой крепости нет слабых мест. И корзинки с порохом в ливневый сток не хватит и для пары трещин — разве только засунуть в канализацию (которая, к слову, сливалась в реку) ядерную бомбу.
Выйдя из шатра, подставил уставшее зудящее лицо вечернему ветру, наслаждаясь открывшимся с высоты видом: цветущие луга, окрашенная бронзой Саммерен, белые купола на склоне и мраморный гигант вдали. Одним словом — ни разу не Мордор, и не скажешь, что пред тобой обитель темного властелина, скорее — цитадель света и добра. Но ничего, Герадион еще вернет былые славу и величие, как только законный наследник вернется на трон.
Понять бы еще, как проложить путь к заветной цели. По земле — вообще не вариант: осадные орудия, стены, лучники, колдуны… Нашу храбрую ватагу превратят в дымящийся фарш еще на подходе. Вода — вариант получше, там хотя бы успеем подплыть вплотную к решеткам, пусть и не в полном составе, а хотя бы половиной, но затем… что затем? Раздвинуть такие прутья вряд ли получится, не вплавь же добираться до берега, в самом-то деле. Подкоп вырыть? А если стена и в глубину такая же? Маги же строили, что им мешало. Земля — нельзя, под землей — нельзя, вода — тоже облом…
Минуточку…
Я вздрогнул как на пчелу усевшись и приставил ладонь козырьком. Ну конечно же, вот он — ответ. Если нет возможности перелезть, доплыть и проползти, значит… придется перелететь. Воздух — нужная стихия, и я уже умею ей управлять. Смог парить на громадном валуне — смогу перебросить и флот.
Глава 16
Атаковать решили под прикрытием темноты, и часы в ожидании ночи стали самыми тягостными в моей жизни. Не припомню ни единого случая, когда целых полдня просто не находил себе места, то слоняясь по лагерю, то нарезая круги в штабном шатре, то в сотый раз проверяя карту — не упустил ли какой мелочи, не проглядел ли незаметную закорючку, способную разрушить весь план?
У нас не было ни второго шанса ни права на ошибку: один заход — один итог, победа или смерть. И предстоящую гибель не мог даже ни с кем обсудить — во всем воинстве знал только двоих, но ни к Борбо, ни уж тем паче к Тиму с задушевными разговорами не полезешь по вполне понятной причине: первый не поймет, второй поднимет на смех.
В такие моменты особенно остро чувствовалась нехватка дружеского плеча человека, которому можно доверять как самому себе, и как ни убеждал себя собраться и перестать рефлексировать, так и не получилось найти ни капельки спокойствия и внутреннего равновесия. Наверное, помогло бы вино, но пить за пару часов до кульминационного события не отважился и другим запретил. Не хватало еще, чтобы разогнавшаяся от страха кровь таранила мозги, и воины гроздьями вываливались за борт.