— Ну так пойди и убей их. Сбрось метеорит или нашли кислотный дождь.
— Убивать, Леня — твое ремесло. А я так не могу. Никаких дождей и метеоритов, только исцеление, созидание и наставление на праведный путь. Я даже с тобой ничего поделать не смогу. Разве что плюнуть в ро… лицо, но и это, увы, выше моего достоинства.
— Неужели? И защищаться не будешь?
Забар вздохнул и покачал головой.
— А смысл? Ты здесь, значит я проиграл. Видимо, зло неистребимо и бессмертно в любом проявлении, в самой своей сути. Наш мир, иной — неважно. Тьма воцарится везде, тьма всегда побеждает. Делай, что хочешь, мне все равно. Слишком устал от драки с ветряной мельницей.
Слабость и уныние врага придали сил, раздули угасшую ярость. Уверенным шагом подошел к ублюдку и от души засветил в глаз — в тот, которого лишился — не столько из жажды расплаты, сколько из стремления проверить, в самом ли деле гад откажется сопротивляться или разыгранная драма — всего лишь очередная уловка. И вот же новость — парень шлепнулся на пол как опрокинутый тюфяк, зашипел и схватился за набухающую скулу.
— Не знаю, что за прогресс ты тут устроил, товарищ Каммерер, — навис над ним, разминая зудящие пальцы, — но кое-кто из твоих прихвостней не шибко ратует за блага цивилизации.
— Колбан? — близнец фыркнул. — Старый пес вел свою игру. Тоже метил на трон, вот и хотел переманить тебя на свою сторону. За всеми не уследишь.
— А надо бы, — сжал кулак, и в нем вспыхнул связанный из молний трескучий шип, чьи отсветы заиграли на изуродованном вечной ухмылкой лице. — Пред ликом смерти мы все добрые и милые. Но больше творить зла не позволю.
Забар встал, приосанился и выпятил грудь, со смесью искренней печали и бесстрашного вызова глядя прямо в глаз. Все ожидал, что черты лица поплывут талым воском, исказятся, и гад примет истинный облик, но бородатый длинноволосый Леонид просто стоял и ждал своей участи. Поражение признано, осталось лишь скрепить победу кровью тирана.
Замахнулся, вложив в удар всю злобу, ненависть и боль, и вонзил искрящийся клинок в сердце, однако цели острие не достигло, зависнув в ногте от трепещущей алой ткани. Улыбнулся (а скорее азартно оскалился в предвкушении боя) и только потом заметил, что балахон замер, а спину закололо от всплеска неведомой, но крайне могучей магии.
Обернувшись, увидел в золотом луче лифта сияющий солнцем кокон, словно выплавленный из чистого золота. Миг спустя оболочка лопнула ослепительными брызгами, и в комнату шагнула высокая стройная женщина в облегающем светлом комбинезоне. Внешне незнакомка напоминала человека, но отличалась так же, как благородная дама от вокзальной пьяницы. Идеальные черты, кристально-голубые глаза и отливающие бронзой волосы — правая половина чуть ниже ушей, левая выбрита под тройку.
Гостья тепло улыбнулась, и не успел рта открыть, как следом спустился второй кокон (интересно, откуда — мы же на самой вершине башни), и рядом с красавицей в белом встал ее кареглазый брат-близнец в черном комбинезоне и с черными же как смоль волосами — слева длинными, справа почти наголо.
Странные существа напоминали богов, вот только одежды шились явно не на Олимпе, а скорее в каком-нибудь центре подготовки космонавтов или летной школе. Уж больно покрой и дизайн повторяли скафандры или высотные костюмы, но узкие, приталенные.
— Привет, Леонид, — сказал мужчина на чистом русском языке.
— Кто вы? — пробормотал, тараща глаз и не слыша собственного голоса.
— В этом мире мы известны как Марзал… — он положил ладонь на грудь.
— И Тенеда, — спутница чуть склонила голову.
— Вы… боги?
— Для тебя и здешних обитателей — да. На самом деле вся наша сила в технологиях.
— Ведь чем они круче, — богиня смущенно улыбнулась, произнеся необычное для себя слово, — тем меньше отличаются от магии.
— Ничего не понимаю…
— На самом деле все просто. Это — один из наших полигонов, где мы проводим различные эксперименты.
— Полигон… эксперименты… но кто вы?
Мужчина поднял ладони.
— Ученые. Исследователи. Естествоиспытатели. Те, кто меняет реальность и время, чтобы достигнуть светлого будущего. На Земле мы известны в очень узких кругах как…
— Гильдия Путешественников.
— Но… — потер вспотевшие дрожащие виски. — Почему меня двое?
— Тебя не двое, — спокойно ответила Тенеда.
— Если быть совсем точным — трое, — добавил повелитель тьмы, оттопырив три пальца.