— Ты не можешь просто взять и отринуть Предназначение!
— О, еще и белобрысого приплела. Мое предназначение — вернуться домой и пройти третью часть. Пока.
Лишь одно в поведении Косички не изменилось — как не верила моим словам раньше, так и отказывалась верить сейчас. И вместо того, чтобы отпустить безумного колдуна на все четыре стороны, с экзальтическим придыханием начала цитировать какую-то местную байку в надежде наставить пришельца на истинный путь:
— Между Жизнью и Смертью — Тенедой и Марзалом — испокон веков идет страшная вражда. Но когда созданному ими миру грозит уничтожение, они заключают Перемирие. И посылают Избранного, чтобы он отвел беду!
— Не-не-не. Ваши боги устроили срач, а разгребать мне? Пахнет нагреваловом. Сами кашу заварили — сами и расхлебывайте. Я вообще мимо проходил.
— Но…
Я обернулся и всплеснул руками. Косичка невольно отшатнулась — наверное, испугалась, что в порыве гнева «избранный» испепелит ее взглядом или превратит в жабу.
— Не но. В чужие разборки не вписываюсь. Покажи, где столица, и я пойду.
— Говорят, доля Избранных тяжела и опасна, — произнесла девушка в темноту. — Не все принимают ее сразу. Многие ломаются и сворачивают с пути. Тогда боги посылают им Спутника. Видит Тенеда, это бремя нести мне. Богиня, я не подведу!
Надо было сваливать, пока у поехавшей приход, но я, дурак, остался. Не каждый день увидишь такой трип.
— Мы пойдем в столицу. Я отведу тебя в Герадион!
В который раз вздохнул — сперва от непробиваемого недоверия, теперь от непроходимой тупости — и проворчал под нос:
— Знаешь, злобной сучкой ты мне нравилась больше.
Выдвинулись налегке. Косичка спрятала доспехи под камнем — латы хороши в бою, но не в долгом походе через лес. Мне достался плащ — коротковатый, узкий в плечах, но все же сберегающий от холода и ветра. А самое главное — не мешающий смотреть на чудесную натруженную попку в обтягивающих кожаных штанах.
— Как тебя зовут? — озвучил наконец давно напрашивающийся вопрос.
А то имени доброго трактирщика так и не узнал и теперь герой войдет в историю неизвестным. Досадно даже, ведь старик меня не сдал.
— Лира Линн.
— А я Леня.
Она улыбнулась.
— Прости за пытки и угрозы. Половину отряда перебили, остальные разбежались. Тут уж не до задушевных разговоров.
— Хорошо хоть не убила, — подул на озябшие руки и сунул под мышки. — Мне сказали, до столицы тысяча верст. Верно?
— По тракту — да. Но туда нельзя, поэтому свернем к Дюнвику. Если город не взяли — сядем на лодку и поплывем вверх по реке. Так быстрее.
— А далеко до него?
— Дня два.
Я закатил глаза и выдохнул:
— Зашибись.
— Не любишь путешествовать? — спросила Лира таким тоном, будто предложила прогуляться до соседнего дерева.
— Люблю. В машине. С водой, едой и мягким креслом.
— Что такое машина? — незнакомое слово из ее уст прозвучало как «м'ачина».
— Телега без лошадей, — угрюмо пояснил я, ожидая очередной волны расспросов в духе «а как такое возможно?», однако девушка приятно удивила правильным и вполне логичным измышлением:
— А, ваши колдовские штучки.
— Можно нескромный вопрос? — решил перевести тему из опасного русла: вот так начнешь пояснять за машины, а потом придется всю историю человечества пересказывать. Солдатке эти знания как кобыле второй хвост, а я не собирался тратить время на то, что и так знал. Мне бы о местном мире выяснить побольше, чтобы не встревать в непонятки и неприятности на каждом шагу.
— Конечно.
— Этот ваш генерал…
— Борбо.
— Ага. Он хороший или плохой?
— Он справедливый. И хочет для страны только добра.
— А если колдун станет лучшим королем?
— Забар — не король! — злобно ответила Лира. — А мошенник, проходимец и узурпатор.
— Пусть так. Но если будет править грамотней? Налоги снизит, промышленность поднимет, пенсии увеличит, сделает Герадию великой снова…
Спутница фыркнула:
— Все, что он умеет — одурманивать людей.
— А если Борбо просто борется за трон? Абсолютная власть — это круто. Кто ж откажется?
— Ты ничего о нем не знаешь. Он герой и великий полководец. Лучшего претендента нет. Если бы не дурман и чары, короновали бы его, а не Забара.
— Ох уж эта политика. Грязь во всех мирах.
Лира явно обиделась, но так как больше не могла поколотить Избранного, то наградила хама показным молчанием.