— Да вы издеваетесь?
— Ни в коем разе! Наоборот — со скидкой отдаю, от сердца отрываю. Заморские ткани, лучшая кожа, первоклассный пошив!
— Отстой, — я поднял воротник и покрасовался еще разок. Расставаться со столь моднявым прикидом не хотелось, а возиться с целой горой серебра — лениво, да еще и вопросы могло вызвать ненужные. И тут решение как обычно нашлось само собой. — А дайте-ка золотой в долг. Под ее, — кивок на Лиру, — гарантиию.
— Эм… — хозяин замешкался, переводя взгляд то на странного и явно небогатого парня, то на замаранную помятую девчонку, выглядящую как сбежавшая каторжанка. Но то ли мое колдовское обаяние, то ли нежелание связываться со стражей вынудили коротышку расстаться с золотым — причем, как он наверняка думал, навсегда.
Я вышел на улицу, сунул руку в карман и «отсчитал» нужную сумму, а один злотый приберег для дальнейшего «размножения».
— Вот, держите. — На прилавок со стуком приземлилась блестящая башенка.
Старик, мягко говоря, удивился, но задавать вопросы не стал. Лишь пожелал удачного дня. Уходя, краем глаза заметил, как он пробует монетки на зуб.
— Ну, как я тебе?
— Неплохо, — буркнула спутница.
— Неплохо? И все?
— Самолюбование — грех. И я не собираюсь его пестовать.
— Какая же ты скучная стала.
Лира ничего не ответила, но сжатые губы и надменный взгляд без лишних слов намекали на ее правоту и мою постыдное низменное поведение. Ну, что поделать: вчерашний подросток, обделенный силой и женским вниманием, в первую очередь займется гиперкомпенсацией — это вам любой психолог скажет. А я не герой, никогда им не был и не собирался наверстывать упущенное, всецело озабоченный грядущим распутством.
Особняк мэра вклинился между ратушей и, как подсказала девушка, оружейной. Высокие стрельчатые окна, черепичная крыша, недавно выбеленные стены. Бонусом окованная железом дверь — такую только тараном выносить, да и то с десятого раза. На первом этаже расположились кухня и приемная, на втором — спальня. Кровать с балдахином занимала почти всю комнату, да и вообще домишко оказался на удивление тесным. Впрочем, в Дюнвике вообще хрен протолкнешься.
Но самое главное — погреб. Глубокий, с целым штабелем бочонков и одуряющим винным духом. Рядом на полке лежали молоток, топорик и ящик с бронзовыми краниками. Вот бы еще подписали, где какое пойло хранится, но искать его опытным путем я был готов хоть сутки напролет.
В первом плескалось крепленое сладкое вино. Чуть не отбил пальцы, вгоняя острую трубку в доску, но мучения того стоили. Принес из кухни большую глиняную кружку, и дело сразу пошло веселее.
— Пьяница, — фыркнула Лира.
— Не ной. Накати лучше.
— Обойдусь, — она поморщилась, будто я предложил ей хлебнуть из лужи.
— Как знаешь. Но если надумала нудить всю дорогу — лучше иди крыльцо посторожи.
Спутница ушла, задрав нос, а я продолжил дегустацию. Вино трех сортов, пиво темное, светлое, сидр, брага, медовуха. Баки заправлены, ключ на старт, алконафт Ленский к недельному полету готов! Однако малость не рассчитал силы, и хлебнув по глотку из каждой тары, с непривычки перестал чувствовать ноги.
— Хозяин! — донесся сверху молодецкий голос. — Служанок заказывали?
Кое-как поднялся по лестнице, вздрагивая и шатаясь, и обнаружил у входа двоих парней чуть постарше меня — разудалых, усатых, в легких доспехах и синих плащах. Рядом мялись девицы, с любопытством осматривая особняк, где им наверняка не доводилось бывать и вряд ли когда-либо еще доведется.
Одна златовласая, крутобокая, с выпирающей из корсета пышной грудью. Вторая — рыженькая, щуплая, глазки опустила, вся из себя няша-стесняша. Третья — стриженная под мальчика брюнетка, и по ее голодному взгляду сразу понял — скоро меня оседлают особо жестким способом.
Предвкушение вскипятило кровь, но от этого я лишь крепче захмелел. Благо дар никуда не делся — незаметное касание, будто висок почесал, и все прошло. А балбеска с косой все уверяла, что пьянство — нехорошо. Было бы нехорошо, дар бы и не откликнулся, а раз и по пьяни фурычит, значит все ровно. Ха!
— Спасибо, ребята. Передавайте привет майору, дом отличный. А вы, красотки, займитесь делом. В подвале бочонки — нацедите по бутылке с каждого. Хотя нет — по две. Там вроде жратва еще есть — приготовьте чего-нибудь и отнесите в спальню. У нас сегодня некультурное мероприятие.
— Сколько? — нагло спросила темненькая, и речь определенно шла не о времени или количестве еды.
— Смотря что умеете, — той же дерзостью ответил я, чтобы шаболда знала, кто в доме ходзяин. — И на что готовы.