— Лорд Колбан! — звонко грянул звонящий. — Срочное собрание Совета.
— Я занят, — прорычали в ответ, обдав стекло зеленоватой желчью.
— Забар ждет вас немедленно. Разведчики заметили большое войско мятежников. Движется прямо на Герадион. Велено созвать всех магов.
— Понял, — нехотя процедил старик. — Скоро буду. Так, этих в камеру. До моего возвращения не трогать и кормить раз в сутки.
— Есть! — хором гаркнули латники.
Маг щелкнул пальцами и растворился в ослепительной вспышке. Что же, все прошло не в пример удачнее, чем я предполагал, но еще пара таких допросов — и от бравады не останется и следа. Пора действовать.
Когда дверь захлопнулась, я сгреб всю солому в угол, укутал Лиру плащами и помог сесть. Девушка привалилась к стене и отрешенно уставилась вникуда. Не успел и слова сказать, как вернулся стражник и грохнул у порога ведерко гречневой каши. Из нее, аки меч из камня, торчала деревянная ложка с длинной ручкой.
— Туда же и посрете, гы-гы-гы, — сказал вояка, ковыряясь в замке.
Судя по запаху, туда уже посрали. Отодвинул ведро подальше и устроился рядом со спутницей.
— Если правильно сломать ложку, — прошептала она, — получится отличный кол. Один удар в сонную артерию — и все.
— Ты о чем? — настороженно прошептал я.
— Лучше убей меня, — Лира попыталась улыбнуться и коснулась холодными, что те сталагмиты пальцами моей ладони. — И на тебя давить не смогут, и я не буду страдать.
— Еще чего, — с обидой фыркнул в ответ.
— Тогда я сама.
— Не мели чепуху!
— Нам все равно конец. Завтра, послезавтра, через неделю…
— Эй! — легонько коснулся острого плечика. — Где та храбрая девчонка, готовая вытерпеть любую боль?
Глубокий и печальный вздох:
— Осталась там, под землей.
По застывшему, словно вылепленному из фарфора лицу покатились слезы.
— Эй…
Очень хотелось обнять беднягу, но после свидания с тисками лучше не рисковать, а то хуже сделаю. Поэтому взял ее щеки в ладони и прижался лбом к макушке, нежно поглаживая большими пальцами влажные скулы.
— Прости… — дрожащий теплый воздух обжег щеки.
— Все нормально.
Лира всхлипнула и сжала губы в попытке унять слезы, но вышло все с точностью до наоборот.
— Я не готова нести бремя Спутницы. Я дура и слабачка.
— Не наговаривай. И не кисни. Из любой, даже самой глубокой задницы есть выход. Что-нибудь придумаю. Мне бы только капельку дара. Крохотную частичку.
(Бес на левом плече посоветовал пошутить про донышко, но в этот раз я его не послушал).
Опять загрохотали шаги. Да сколько можно шастать? Неизвестные остановились перед камерой, зазвенели ключи.
— Уверен? — Узнал голос стражника, принесшего кашу.
— Не ссы. Главное — одежду не рви и по роже не бей. Тогда старик ничего не узнает.
А это Анрэй. Похрюкивания и хрипы ни с кем не спутаешь.
— К тому же, девке все равно каюк. Чего добру пропадать?
Даже хлебушек бы понял, зачем пожаловали ублюдки. Внутри все сжалось от одной лишь мысли, что они надругаются над Лирой прямо здесь, на моих глазах. Девушка задрожала и беззвучно зашептала молитву Тенеде.
— Гребаный замок, — ключ лязгнул раз, другой и затих. — Хоть бы смазал раз.
— Виноват, — угрюмо бросил латник.
Счет пошел на секунды. Судорожно огляделся в поисках какого-нибудь оружия. Ведро не годилось, а вот ложка… Попытался расколоть ее об стену, но в итоге остался с тупой рукояткой, которой и желе не проткнешь.
Ладно. Допустим, этой палкой получится выколоть глаз. Если совсем повезет — два. Но как быть с воином в полных доспехах? Вот засада.
Ключ наконец провернулся. Я полностью осознавал безвыходность положения, но без боя отдать спутницу в вонючие лапы просто не мог. Встал перед дверью, взял кусок ложки словно заточку и сделал морду позлее. Грамотный понт лучше выстрела. Грамотный понт — наш спаситель.
— Опа! — крикнул Анрэй с порога и почесал косматую грудь. — Какие люди! Давно не виделись. Сам в сторонку отойдешь или помочь?
— Лорд Колбан приказал не трогать нас.
— И че? Ябедничать побежишь? — бугай с ухмылкой посмотрел на соратника. — Я его лучший офицер. Я командую этой гребаной дырой. Ну пожурит немножко. Ну пальчиком погрозит. Ну бородой потрясет. А девке так и так кранты. Вот и порадуем ее перед смертью. Если хочешь — третьим будь, не жалко.
— Боюсь, пальчиком ты не отделаешься, — я вложил в слова столько серьезности и угрозы, сколько сумел нацедить. — Сам видел, как старик карает и за меньшие проступки. — выждал немного, вытаращил глаза и выпалил: — Сжигает заживо! И плевать — лучший офицер или сам генералиссимус.