Если бы не магический кокон, меня переломало бы с головы до ног, но риск оказался оправдан — первое бревно качнулось вниз и вместо цитадели вонзилось в землю метрах в сорока от стены, оставив вокруг себя глубокую воронку как от авиабомбы и обдав пригнувшихся защитников фонтаном грязи. И стоя на вершине каменной громады со стенами метровой толщины, в полукилометре от эпицентра, все равно почувствовал стопами мощную дрожь, а от грохота зазвенело в ушах — одним словом, колдовская артиллерия била не хуже родных гаубиц и мортир.
Второе протаранило верхушку стены, буквально разметав на части десятка полтора бойцов, а третье клюнуло в донжон прямо подо мной, и я едва успел закрыться от огненного цунами вперемешку со щепой и каменной крошкой. На этот раз ничего не выбило и не оторвало, но кровь из посеченного лба залила половину чумазой от копоти физиономии, а каменное крошево мелкой дробью проникло под кожу от локтей до запястий.
Наплевав на раны, подошел к краю и глянул на заваленную дроблеными блоками, досками и ошметками тел улочку. Пара сотен солдат сиротливо жались у главных ворот в ожидании вожака, остальные предпочли забиться в подвалы и не высовывать носов из нор, а кто-то и вовсе бросился наутек со всех ног — склон холма и кромку дубравы ягодами черники усеяли синие плащи, а стоны раненых и умирающих определенно не добавляли оставшимся ни боевого духа ни выдержки.
До рези высматривал могучую фигуру с волчьим воротником, но вместо воеводы заметил три яркие искорки среди коричнево-серого моря кольчуг, стеганок и кожаных курток. С одной стороны, я был рад снова встретиться с няшками-тройняшками, но с другой — какого беса они не покинули Брилл еще вчера, и вместо этого перевязывали раненых повстанцев, включая тех, кому бинты и мази что мертвецу — электрошок.
Занятие благородное и отвлекать от него грех, но мне срочно требовался знакомый, а главное — надежный человек, который не струсит в ответственный момент и согласится выполнить не самое простое поручение. Из всех троих самой жесткой, сильной и уверенной в себе была, разумеется, Ирида — ее-то и позвал, сложив ладони рупором и взревев, задыхаясь от едкого дыма.
Чудо, что в таком гвалте девушка услышала зов, вскинула голову и тут же помчала в замок, поняв все без лишних разъяснений. По идее я должен был немедленно раздать указания и отослать караванщицу обратно, пока прихвостни Забара не перезарядили арбашеты, но вместо этого схватил подругу за плечи и прошипел прямо в бледное лицо:
— Почему вы еще здесь⁈
— Тракт перекрыт! — выпалила в ответ. — Из Ангвара идет полк!
Что же, этого следовало ожидать. Скорее всего, Колбан посчитал меня мертвым, а значит можно без опаски снять городской гарнизон и отправить на подмогу штурмовому корпусу.
— Найди Борбо, приведи ко мне, а затем марш из крепости! Вам тут делать нечего.
— Но фургон…
— К Марзалу его! Фургонов много, жизнь — одна.
— Сам хоть как? — Ирида окинула меня настороженным взором. — Еле на ногах стоишь…
Попытался улыбнуться, но вышла кривая ухмылка:
— Покуда Леонид неколебим — великий Брилл стоит неколебимо. А чтобы Леонид стоял и дальше, ему не помешало бы перекусить.
— Поняла, — девушка кивнула. — Генерала не обещаю, но еда скоро будет.
Откуда, спросите, вчерашний школьник знает Байрона? Просто поиграйте в «Цивилизацию».
Минут через десять в углу скрипнул люк, и я увидел встревожено-смущенную мордашку Ильнары. Выбравшись на крышу, пацанка быстрым шагом направилась ко мне, прижимая к груди рулончик бинтов, и не успела Илана взобраться по лестнице, как сестра принялась перевязывать лоб. Хотел был успокоить девушку и вылечить порезы и ссадины магией, но золотой свет в раскрытой ладони мигнул как лампочка при скачке напряжения и погас, а я решил не тратить силы зазря. Сел на зубец невысокого — до пояса — парапета с видом боксера перед решающим раундом и позволил помощнице заняться ранами. Пока Ильнара ловкими движениями опытного врача бинтовала предплечья и голову, Рыжий Хвост поставила у ног холщовый рюкзачок и распустила тесемки горловины.
— Ну, за встречу, — томная красотка протянула закупоренный сургучом глиняный кувшин. — Не прошло и года.
Кисло скривился и вытащил зубами пробку — в нос тут же ударил терпкий аромат слабого сухого вина.