Я был ошарашен новостью о том, что все это время находился под пристальным вниманием. Отчасти это сняло груз вины, ведь, получается, я проворачивал все с негласного разрешения представителя компании. С другой, оказалось, что я не так хитер и изворотлив, как думал о себе. Оказалось, все, что я делал, было очевидно, рассматривалось как под лупой. И все же что она может знать о моем деле, о моей преданности ему? Ведь для компании я оставался скорее предателем. Вдруг я ощутил себя не вольным морским обитателем, а чудной рыбешкой из того самого аквариума в ее кабинете. Я встал и подошел к нему. Запустил руки в карманы брюк и хмуро уставился на рыбок.
– Вы можете не переживать за оплату этого заказа, все в силе. –Добавила Ева Георгиевна, – И, более того, у меня есть для вас предложение, которое, я надеюсь, вас заинтересует.
– Что, сестрица, опять не можешь обойтись без меня? – шутливым тоном раздалось из-за приоткрывшейся двери. Я не видел говорящего, но голос показался мне знакомым. Ева выразительно подняла бровь и бросила взгляд на меня, давая понять пришедшему, что они не одни. Он сделал пару шагов внутрь кабинета, обернулся, и удивленно уставился на меня. Оскар.
Глава 9
Я с трудом узнал аккуратного, всегда тщательно причесанного и строго одетого парня. Сейчас его темно-русые волосы спускались непослушными волнами, прикрывая уши. В элегантном молочном костюме-тройке и такого же цвета сорочке, Оскар был едва узнаваем, как-будто сменил скин скромного ученого на аристократа-ловеласа. Он лучезарно улыбнулся мне, и я отметил поразительное сходство его улыбки с улыбкой Евы. И глаза, их насыщенно синие глаза, такие редкие в наше время, были удивительно похожи.
– О, так ты пригласила меня, чтобы я официально представился нашему секретному агенту? – Оскар взглянул на сестру, и не получив от нее ответа, шагнул ко мне и протянул руку – Оскар Георгиевич Горбунов, известный тебе как Гарик.
Я уставился на его протянутую руку. Я вспомнил Гарика. Точнее, скин Гарика – крепкий, серьезный мужик около тридцати лет – максимально непохожий ни на одну из личин Оскара. В голове проносились наши приключения и разговоры, их за два года накопилось немало. Мы по-настоящему сдружились в альтере. По крайней мере, мне так казалось. Гарик был единственным человеком, которого я мог назвать теплым словом “друг”. Я не рассказывал ему, где работаю, зато мы много обсуждали Енисея, он накидывал интересные варианты для его развития, но я никогда не спрашивал, чем именно занимается он. А сейчас до меня дошло, что он ни разу и не пытался рассказать. Зато много болтал о своей семье, в которой был младшим ребенком достаточно обеспеченных родителей.
Оскар убрал руку, которую я так и не пожал, и невозмутимо продолжил:
– Я же предупреждал, что моя сестрица – та еще мегера! Она всегда добивается своего – с веселым смешком он поднял свой бокал, кивая Еве, и сделал глоток, как бы в ее честь. Она с насмешливым и притворно-недовольным видом покачала головой, но все еще молчала.
– Ты мог бы предупредить о кое-чем еще – сквозь зубы процедил я.
– Не обижайся, Марк! Семья есть семья, ты должен понять. Признаюсь честно: по началу я не был в восторге от задачи, которую Ева на меня повесила: сдружиться с каким-то старпером, узнать про его жизнь. Но с тобой оказалось действительно круто и весело, спасибо! – он сделал руками жест, который мы повторяли после каждой удачно завершенной миссии в альтере.
Я отвернулся к аквариуму и с болью подумал, что последний кусочек пазла моей старой жизни, друг, с которым я мог бы обсудить все произошедшее – был утерян. Эти удручающие мысли, видимо, не укрылись от глаз Евы, она подошла к своему брату и сказала:
– Ладно, Оскар, довольно. Я всего лишь хотела, чтобы ты официально представился и раскрыл Марку Яковлевичу, откуда мне известны некоторые подробности его жизни. Видите, – обратилась она уже ко мне, – я не шпионила за вами, вы рассказали самостоятельно то, что сочли нужным, – в этот момент я нащупал пальцами накопитель и, крепко сжав его, вынул из кармана.
– Оскар, оставь нас, – попросила Ева.
Оскар подошел ко мне и сказал приглушенным голосом, почти шепотом, ставшим вдруг очень серьезным, в противоположность тому веселому тону, которым он все это время говорил.
– Я пойму, если ты не хочешь больше общаться со мной. Но, я должен сказать, что, в основном, был честен с тобой… Насколько мог. Мне будет жаль утратить такого друга как ты. Надеюсь, ты поймешь. И Ева… Она неплохой человек. Ей можно верить. Просто, у нее такая должность, понимаешь. Такая ответственность. – он не стал ждать моего ответа, которого у меня все равно не было, похлопал меня по плечу и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.