- Конечно не против. Ты меня так выручаешь.
Она улыбнулась и провела в ванную. На ней я заметила теплые вязаные носки, такого же яркого желтого цвета, как и сапоги. Видно – ручная робота.
- Вот, - она положила одежду на полку,- наденешь после душа. Платье закинешь в стиральную машинку. Здесь и сушилка есть. Верну чистое и сухое. Не волнуйся. Может стоит натереть чем-то ноги? Мама так делала. Но у меня есть только коньяк.
- О, это совсем не обязательно, - возразила я. Мне было очень неловко от такого количества заботы.
- Смотри сама. Ладно, не буду отвлекать. Главное не стесняйся и пользуйся всем необходимым, - и Вика закрыла за собой дверь.
Я оглянулась: ванная комната маленькая, но чистая. Все аккуратно разложено. Даже баночки в тон плитки купила. И зеркало с подсветкой. Очень удобно. Но самый главный аксессуар – шторка. На ней был изображен чихуахуа, смотрящий в даль, в капитанской фуражке и с погонами. Мило и комично.
Пока я снимала с себя мокрые вещи, то размышляла о случившемся. В данный момент я не чувствовала себя комфортно. Викина внимательность создавала неловкость. Сама Вика тоже. Для меня это был незнакомый человек, незнакомая квартира. Она очень изменилась со времен универа. Где та Вика Краснощекова, которая дружила с пацанами, ссорилась с преподавателями (везде искала справедливость), носила черную одежду и розовые волосы? При этом умудрялась получать стипендию. Мы никогда не были с ней близки. Бывало разговаривали, но в кругу одногрупников. Могли списывать друг у дружки. Все. Вот поэтому неловко. Я могла чувствовать себя лучше, если бы оказалась не в такой чистой обстановке. А лучше в пещере. Тогда бы и успокоилась окончательно. Ведь по группе ходили слухи, что Вика ужасная грязнуля.
Когда я вышла с ванной, то в квартире пахло яичницей и жаренными сосисками. Кухня была расположена рядом. Вика сидела за столом и читала книгу.
- Нужно подкрепиться. Ведь это не просто - босыми ногами бегать под дождем.
Помимо яичницы на столе стоял свежий, пахучий хлеб, несколько порезанных огурцов и бокалы.
Я окончательно растерялась. И сразу стало стыдно за свои мысли в ванной. Человек так старается.
- Я так понимаю коньяк – не твой напиток. Хорошо, что есть вино. Какое будешь?
- Какое? А что есть выбор?
Вика подмигнула. Она поднялась и открыла маленький холодильник, стоявший возле окна. Внутри было только вино. Одни бутылки были уже открыты, другие упакованы и стоят немного дальше. Она начала пересчитывать:
- Из красного: Винедос Ла Малтида Гарнача, если хочешь насладится карамельными тонами, Ле гран Нуар Пино Нуар – яркий ягодный вкус. Есть еще вино из сорта Шираз, там должны быть тона шоколада с черным перцем, но я их никогда не чувствую. Дальше. Из белого: Шардоне тут должны быть дубовые нотки, Рислинг пить не хочется что-то, есть еще Мускат, но он не подойдет под сосиски и яичницу, - она засмеялась.
-Тут ничего не подходит под яичницу с сосисками.
- О, есть еще домашнее, - она достала двухлитровую банку, закрытую капроновой крышкой. – Батя делал. За качество ручаюсь. У него поднялись все пальцы на перчатках во время брожения.
- Солидно. Я одобряю, - засмеялась я. – Наливай.
- О, у Вас безупречный вкус, - Вика ногой захлопнула дверцу холодильника.
- Что, что, а в домашних винах я знаток. У меня тетя делает. Люблю к ней в гости заезжать.
- Я догадываюсь почему, - она поставила банку на стол. – Тогда берем его.
И мы взяли в руки бокалы. Вкус крепленного домашнего вина ничем не спутаешь. За частую, смешивают винограды разных сортов и…не так. Смешивают все, что растет на участке. Потом добавляют спирт или водку. Пропорции могут быть разные (зависит от выносливости организма хозяина). В конце добавляют сахар. От того и креплённое. Пьется напиток легко, но это хитрость, уловка. За собой нужно следить. Иначе быстро станешь пьян, и начнешь нести всякую чепуху за столом.
Я выпила маленький глоток и приступила к яичнице, параллельно выражая благодарность своей спасительнице.
- В этом нет ничего такого. Мы же не чужие люди. Вот как бы ты поступила, если бы под дождем стояла я?
- Если честно, то прошла мимо. Я бы просто не узнала тебя.
- Да, пришлось измениться, - она вздохнула. - Оказывается, во взрослом мире такой внешний вид не принимается. На первой же работе сказали прямым текстом.
Дальше у нас завязался обычный разговор. Каждая поведала о своей жизни после универа: где работала, куда ездила отдыхать. Советовались по поводу местных кафе и ресторанов. Я ей отдала свою золотую карту в известный салон красоты, так как стала ходить к другому мастеру.