– Да, да, мы все помним “Вишневый сад”, – кивнул Леха.
– В 17 году “нестяжатели” взяли реванш, который все так и продолжается изо дня в день на протяжении ста лет, – закончил я мысль. – Хотя сейчас разрыв между богатыми и бедными еще больший, вообще сумасшедший. Наши дети природы – нестяжатели все время сажают себе на шею каких-то вороватых пид…сов, которые каждый раз выгребают все подчистую из их карманов.
– То есть, вы хотите сказать, что если бы победил Новгород, а не Москва, мы были бы сейчас не страной с народом-ребенком, а по-настоящему первой супердержавой в мире? – пуская в потолок дым кольцами, спросил опять закуривший Леха.
– Весьма возможно, поскольку Новгород делал ставку на капитал, а не на территорию. Капитал – это, прежде всего, результат личных усилий. Его сохранение – личная ответственность. В нынешней русской культуре личной ответственности не существует как класса, все происходит помимо воли индивидуума, мы лишь игрушки в руках царя и Бога.
– Хорошо, Новгород делал ставку на капитал, но тогда как объяснить его политику по захвату восточных земель с обложением их данью? – засомневался я.
– Видишь ли, – начал Василий Иваныч, – соблазна легких денег ни одна страна еще не избежала, каждое государство ведет себя так, как ему позволяют вести его подданные и соседи, здесь христианские заповеди плохо работают. Москва и Новгород имели очень схожих соседей, а вот свое население совершенно разное. Новгород торговал, и его основой был капитал, с принципом личной, как я уже сказал, ответственности. Управление осуществлялось общественными представителями на Вече. Москва воевала, и ее становым хребтом была сила, поэтому народ ответственность вместе с правами передал наверх, отказавшись от управления государством, да и своей личной жизни.
– А новгородские ушкуйники? – опять засомневался я. – Разве они не воевали?
– А английские пираты? – парировал Василий Иваныч.
– Вот именно, ты сам напомнил. Британия обладала огромным военным флотом и армией. Она полтора столетия властвовала над миром.
– Саня, ты все правильно говоришь, но она создавала армию и флот для обеспечения безопасности торговли, ну и навязывания оной тем, кто не хотел торговать, как, например, Китаю. В основе ее политики и экономики все равно лежит торговля, то есть обмен. Пусть часто неравнозначный и нечестный, но ОБМЕН, – Василий Иваныч сделал упор на последнее слово. У России в основе был и есть отъем без какой-либо взаимности. Чувствуешь разницу?
– Херню вы говорите, – подал голос Леха. – У кого что Русское государство отобрало? Мы всегда только оборонялись и в результате защиты приобретали земли.
– В официальной историографии действительно все хорошо, мы вели исключительно оборонительные, освободительные войны, но с Турцией, например, какие войны были?
– Там мы помогали освободиться братским славянским народам. Да и вообще, какая нахрен разница? Мы такие, какие есть, и нам не за что оправдываться. – Леха налил себе водки и выпил. Он заметно опьянел, и его понесло… – Вы такие правильные, что тошно становится. “Запад нам поможет”, да ни хрена такого хорошего не будет. Что вы делать будете, когда ваш Запад придет? Ты, Саня, как управленец, нихера не стоишь, командуешь своими холуями и ох…шь от собственной значимости. Кого ты собрал вокруг себя?
– Я подобрал хороших, крепких профессионалов.
– Ты подобрал профессиональных жополизов.
– Ерунда, холдинг, возглавляемый мной, входит в десятку ведущих региональных строительных компаний, а этого не добиться с некомпетентными людьми.
– У вас все куплено за взятки, как и у конторы, в которой я работаю, как вообще у всех. Ваша успешность обеспечена связями в администрации города и области. А ты, Саня, свой путь наверх усеял трупами друзей и врагов.