– Тут я полностью согласен с оратором, – кивнул Леха. – Тут ты, Василий Иваныч, полностью прав. – Москва – Третий Рим и четвертому не бывать.
Он закурил сигарету, придвинул пепельницу, ровесницу столового серебра, глубоко и с удовольствием затянулся, затем, выпустив струю дыма в высокий потолок, проговорил:
– Сверхзадача, которую мы тащили полтыщи лет и никуда особо пока, как показывает практика, не дотащили, но много чего попутно сделали такого, что теперь нас везде боятся и уважают, а наше поголовье первые четыреста лет при этом быстро росло, сделала из нашего дальнего околотка сверхдержаву.
Выдав это длинное предложение, он опять, прищуриваясь от дыма, жадно затянулся, тут же решительно раздавил оставшуюся сморщенную половину сигареты в пепельнице и, немного оправдываясь, констатировал:
– Безвольный я человек, ну никак не могу бросить, хоть ты тресни, – он плеснул из графина себе в рюмку, зацепил вилкой маленький маринованный масленочек и с видимым удовольствием выпив водки, положил его в рот.
Василий Иваныч подождал немного пока Леха прожует, а потом продолжил:
– У русских было два пути развития. Первый – развитие на основе собственности на землю, второй путь – это развитие, где определяющим был капитал и, соответственно, право собственности на него. Мы сделали выбор в пользу земли. Ну, тут скорее так: если бы победил Новгород, то пошли бы по пути Европы, т.е. развития, в первую очередь, за счет капитала…
– Но победила Москва. – Леха с деланным сожалением вздохнул.
– Василий Иваныч, не совсем понял, поясни, – попросил я не обращая внимания на Лехины подколки, которые он начинал отпускать после первой пол-литры, когда настроение его улучшалось. Так продолжалось до окончания третьей пол-литры, в этот период Леха обычно много балагурил, пел и играл на гитаре, затем, по мере увеличения объема выпитого, запал его пропадал, и он тихонько и без сожаления расставался со своим сознанием, засыпая на кровати, до которой мы его доводили с Василием Иванычем.
– По классической экономической теории есть три фактора производства: земля, труд и капитал. В совокупности они позволяют странам экономически развиваться. Но никогда не бывает всего в достатке, гармония- удел природы, а не человеческих взаимоотношений. У кого-то много земли и людей, у кого-то людей и денег. Маленькие обделенные земельными богатствами страны поневоле сделали ставку на капитал и пока выигрывают. Смотрите, – Василий Иваныч, медленно потянувшись за графином и разлив водку по рюмкам, также неторопливо продолжил:
– Средневековые итальянские торговые республики типа Венеции и Генуи, островная Англия, прижатая к морю Голландия, Новгородская республика, лишенная из-за климата возможности жить исключительно сельским хозяйством и ограниченная с севера и востока малопригодными для жизни пространствами, и более близкие к нашему времени примеры типа Японии, Южной Кореи, Израиля, Гонконга они все вынужденно развивались за счет двух факторов: труда и капитала…
– Выпьем же, друзья. За труд и капитал! – воскликнул Леха.
Мы чокнулись.
– Выходит, что Америка, дала протестантским переселенцам, воспитанным в уважении к деньгам и труду, обширную благодатную землю, а они уже своим религиозным стремлением к исполнению предназначения упорной работой создали гигантские капиталы? – Я обалдел от очевидности этой мысли. – Как просто! Мысль лежала на поверхности, а мы не замечали ее и лезли в какие-то глубины.
– Именно, – Василий Иваныч кивнул. – У Америки есть все три фактора в достаточном количестве, но не только поэтому она доминирует на нашей маленькой планете. У них тоже есть сверх-идея, ведущая эту нацию к мировому господству. Они свято верят, что именно они живут правильно, и, видит Бог, пока кажется, что они не так уж неправы. На данном основании у них есть мессианская идея распространения своего образа жизни на всю поверхность планеты Земля.