– Город грехов что ли? – попытался я угадать.
Саня, явно, плохо соображал.
– Да, да. В него.
– Хорошо, – ответил я. – Пить, так пить. У меня тут тоже есть, что тебе рассказать и из-за чего выпить.
– Вот и отлично. Давай, до вечера. Не опаздывай!
И он отключился. «Вот это дела! – подумал я. – Не хватало мне еще Саниных проблем. У самого тут мозг плавится». Я зашел в контакты и снова набрал Алисин номер. Знал, что она не ответит, но все же позвонил еще раз. На всякий пожарный. Тишина. А если бы она взяла трубку, на одну проблему сегодня было бы меньше. Кто бы знал, что так все вот это на меня свалится…
Как только я об этом подумал, в салон зашел клиент. Еще один мужчина в возрасте. Я огляделся и понял, что никого на рабочих местах нет. Обедают. А Света куда-то исчезла. В туалет, наверно, отошла или покурить с кем-то.
Выбора не оставалось, нужно было идти и брать этого мужчину на себя. Я мысленно пообещал позже вернуться к задуманному и дозвониться все же до этой чертовой управляющей компании. А пока, я же и так хотел заняться своими планами. С такими показателями и до увольнения, глядишь, недалеко.
– Здравствуйте, меня зовут Андрей, я менеджер. Чем могу помочь?
С ним я провозился часа три, если не больше. Пока все рассказал, показал, пока он в каждой модели посидел, там-сям потрогал, со всех сторон осмотрел. Потом его еще на тест-драйв записывал. Контакты у него все взял, в базу вписал. А он после всего этого пошел, говорит, другие салоны посмотрю. Нет, ну как ожидаемо!
***
После ухода неблагодарного я в четыре часа спохватился, что так и не позвонил в управляйку. Набрал номер, послушал эту писклявую музыку, отодвинув телефон немного от уха, чтоб не так звонко было. Опять никто не взял трубку. Теперь уже хотелось оставить жалобу не только на наш пыльный подъезд, но и на качество обслуживания нашей управляющей компании. Деньги же плачу им, е-мае! Не для того, чтоб по несколько минут слушать в трубку это.
Я злился. Хоть в платежку я последний раз вглядывался досконально только год назад, когда въехал, я все же знал, что сколько-то им плачу. Бездельникам этим! И, если честно, не хотелось даже знать, сколько. Любую сумму мне сейчас на них было бы жалко. Любую. Теперь я вдруг понял всех тех ребят, моих соседей по дому, которые постоянно проводят всякие собрания, пишут заявления, что-то делают.
Я вспомнил, что не так давно, в конце лета, видел у подъезда объявление о том, что нужно подойти в квартиру такую-то и написать заявление на отказ от управляющей компании и перехода на домсовет или что-то в этом духе. Видимо, у кого-то еще раньше меня духу хватило что-то с этим безобразием делать. Взять управление на себя. Отважный человек. Но это я сейчас так думаю. А тогда прошел мимо. Вот, подумал, дураки. Оказывается, нет, не дураки.
Зарекся я сам для себя на следующее такое собрание явиться. В своем испачканном пальто. Теперь из принципа его стирать не буду, чтоб это еле заметное белое пятно мне напоминанием служило. Напоминанием сильной злости и желания что-то, наконец, менять.
А дальше день закончился быстро. И, волнуясь за Санька, предвещая интересный вечер пятницы, я отправился в «Город грехов».
За окном было как обычно сыро и противно. Ехать на автобусе не хотелось совсем, да и от ближайшей к тому клубу остановки до него все равно пешком идти квартал. В такую погоду... Ну уж нет. Я вызвал такси и вышел из салона. На улице чуть поодаль, у соседнего козырька, уже стояла Света и торжественно завершала рабочую неделю тоненькой сигареткой с вишневым запахом. Одна. Увидев меня, она безжизненно помахала, и я подошел к ней.
– Будешь? – спросила она, выдвинув руку с сигаретой немного вперед.
Я молча кивнул. Время еще было.
Мы смотрели оба вдаль и просто курили. У меня уже совсем не оставалось сил. Даже подумал, что зря согласился встретиться с Саньком сегодня. Но дружба есть дружба. Ему сейчас, судя по голосу, моя помощь просто необходима. Уж я-то знаю, как сильно иногда нужна чья-то поддержка. И как хреново, если никто не может тебе помочь. Поэтому, надо ехать. А здоровый сон подождет. Может, после парочки шотов и взбодрюсь...
Со Светой тоже творилось что-то печальное. Такое ощущение, что в этот момент всем людям, как минимум, в нашем городе, а то и на всем свете было плохо и грустно. Погода ситуацию только усугубляла. «Ну, ничего... – подумал я, – пройдет. Завтра станет лучше. Определенно. Погрустить, говорят, даже полезно».