Выйдя на улицу, я понял, на сколько сильно болит моя голова. Еще и ветер за шиворот залетал. Как же я пожалел, что все еще не купил этот чертов шарфик. Но, не совсем в сознании дойдя до кофейни, я увидел в окнах Алису, и всю усталость сняло как рукой. Я вспомнил, как вчера с ней разговаривал, как волновался, ждал. И зашел внутрь.
– Привет, – сказал я, подойдя к ней сзади.
Она сидела за маленьким столиком в дальнем углу кофейни спиной ко входу.
– Привет, – обернувшись, ответила она.
Я продолжал стоять возле нее, растопырив руки в стороны.
– Дай хоть обниму тебя.
Она как-то тихо и нехотя встала. Обняла аккуратно, отдаляясь, будто мы вообще не знакомы. Обычно она обняла бы крепче. Или выразила хоть какие-то эмоции по этому поводу, потому что не очень любила обниматься. Еще она бы сказала, что у меня холодное пальто, потому что я пришел с улицы. Но она ничего этого не сделала. Просто и безэмоционально похлопала меня рукой по спине и села обратно. Уже тогда я понял, что разговор ко мне будет короткий и какой-то не очень приятный. Хотя, чего уж там… Я все понял еще вчера, когда разговаривал с ней в баре. А может и еще раньше, когда она перестала отвечать на мои сообщения и звонки. Но все равно не хотелось думать об этом, накручивать себе плохие мысли. К тому же, я даже не могу предположить, что она собирается сказать. Лучше пусть сама скажет. И она сказала:
– Прости меня еще раз, что так тебя игнорировала.
– Да я тебя давно уже простил, – сказал я и неестественно улыбнулся. – Что ты мне хотела сказать?
– Да! Наверно, лучше сразу, без предисловий. Я переезжаю.
Стоило бы почувствовать грусть или опустошение. Но я не почувствовал. Не почувствовал вообще ничего. Наверно, потому что я уже все понял. Заранее. Это же очевидно. Ей тут не место. И рано или поздно она должна была уехать. Я просто промолчал и утвердительно кивнул. Слова бы тут только все испортили.
Совершенно неожиданно Алиса улыбнулась. Так искренне и светло. Я ее такую улыбку видел всего несколько раз. И те были в знак благодарности. Но сейчас-то за что благодарить?
– В Москву? – исключительно ради поддержания беседы поинтересовался я.
– В Москву.
– А что так резко? Если не секрет, конечно.
– Не секрет. Папа нашел для меня место в какой-то там школе юного драматурга. Кто-то отказался, видимо.
– Драматурга? Не писателя?
– Ага. Они почему-то считают, что это одно и то же. Хотя, ладно. Может мне там и понравится. А ты чего такой помятый?
– А, да я пил вчера. С другом встречался. У него в семье проблемы, вот, лечил, можно сказать, – я натянуто улыбнулся.
– М-м-м, – так же нарочито участливо промычала Алиса и покачала головой.
Весь наш разговор был похож на разговор совсем плохо знакомых коллег за обедом. Но мы все равно зачем-то его продолжали.
– Надеюсь, у него все будет хорошо…
– Да у всех нас все будет хорошо, Алис. Ты не переживай. Решила, так езжай.
Я же знал, что она уедет. Просто не думал, что это произойдет так скоро. И так… Так неожиданно. Все они такие уезжают. Куда и зачем мне понять было не дано. Зато я четко понимал, что такие, как Алиса, не отсюда. Но от этого ее новость не была менее неожиданной и неприятной. Алиса замолкла и глубоко вдохнула.
– Ты на меня злишься?
– Не злюсь.
– Ну Андре-е-ей. Я не хочу вот так с тобой прощаться. Че ты, а?!
– Нельзя злится на то, что кто-то поступает не так, как ты хочешь. Люди вокруг не обязаны соответствовать чему-то. Поэтому ты делаешь так, как делаешь. Смысл мне на тебя злиться.
– А почему ты тогда такой холодный?
– Ну, а что мне тебе сказать? Что ты хочешь услышать? Да, я буду скучать. Да, мне не хочется узнавать про твою жизнь без меня. Я не хочу, чтоб ты уезжала, но понимаю, что так нужно.
Во мне все рвалось надвое. Эгоистичный голос сердца говорил, что нужно ее остановить. Что без нее мне будет плохо и одиноко опять. А разум… Разум понимал, что для нее так будет лучше. Она должна расти, развиваться. И где еще это делать если не в Москве? Этот город всегда был для нее мал. Вопрос времени, когда она бы его покинула. Ох, лучше бы мы никогда и не встречались… Хотя, нет. Нет, что это я?!