Так было не всегда. До кризиса наши дорогие машины хорошо шли и прибыли всем хватало. Но сейчас нужно перестраивать систему, население такие машины бизнес-класса уже не тянет финансово. Клиентов у нас с каждым месяцем все меньше, а руководство и не думает что-то менять. Мне лично пока хватает, особенно если не лениться и планы выполнять. Но, если бы я был заинтересован в личном росте, давно бы отсюда ушел, как остальные. Все самые умные и пробивные менеджеры, с которыми было приятно работать разбежались, остался только этот бесперспективный скотный двор и Света.
Света не уходила, потому что все грезила о декрете. Там есть какая-то особая система, что на одном месте надо сколько-то отработать для каких-то там выплат. Я толком не вникал, она рассказывала об этом между делом тогда, когда мы с ней нашу плачевную ситуацию обсуждали. Тогда же я высказал свою идею о смене графика, на что Света учинила отрезвляющую дискуссию, что это у меня кроме работы никакой жизни больше нет и, что мне, в принципе, когда и сколько работать – все равно. А у нее и у других есть дела, друзья, семьи, в конце концов. И что им всем человеческие выходные просто необходимы. С тех самых пор я эту тему не поднимал больше. Но мысль о том, что в нашем салоне все плохо не покидала. Плохо и с кадрами, и с зарплатами. А когда-то, попав сюда, я был вне себя от гордости. Когда я сюда пришел, салон считался элитным местечком. Вот кризис что делает с автобизнесом…
Мне одновременно было жалко Свету. Но вместе с тем внутри царило какое-то удивительное спокойствие. Я предвещал новую вечернюю встречу с Алисой. С утра ее в кафе почему-то не было, но я был уверен, что она обязательно там появится. Эта туманная перспектива наших встреч мне нравилась. Она как будто снова наполняла жизнь смыслом. И мне хотелось после работы куда-то спешить, я чего-то ждал. Безнадежность и депрессию как рукой сняло. Появилось приятное волнение, заставляющее меня вставать по утрам. Это, своего рода, тоже не прострация, не полная гармония, ведь я все же спешу и вечно волнуюсь без причины. Но так даже приятнее. Приятнее ждать. Ждать даже бессмысленного, даже того, что может быстро закончиться.
***
Вечером мы снова встретились со Светой на крыльце. Дни теперь летели быстро. И рабочее время для меня как будто становилось одним быстрым сном, от которого хочешь скорее избавиться и проснуться. А вот для Светы, похоже, этот день стал бесконечно длинным мучением. Как ни посмотрю на нее, все грустная сидит и временами злая. Ей даже работы сегодня не давали. Видимо, Маша подговорила администратора, чтоб Светку на сегодня оставили в покое. Хоть какой-то от этой Маши толк. Теперь я сам разговор начинать не стал. Мало ли опять раны разворошу. А Света вся кипела.
– Не хочу я домой ехать. Хочу смыться куда-нибудь, исчезнуть. Чтоб вот он приехал, а меня нет. Поволновался чтобы. А то совсем меня не ценит.
Она драматично смахнула волосы назад и добавила:
– Козел!
– Сильно ты на него обиделась…
– Конечно! Мне так больно, ты не представляешь. Вот прикинь, живешь ты с человеком много лет, думаешь, что знаешь его, думаешь, что он семью хочет и тебя ценит. А он… Скот! Знаешь, что?
– Что?
– А поехали в бар какой-нибудь посидим? Сегодня же пятница.
– Свет, я не думаю, что…
Тут я завис. Ищу ли я отговорку, потому что сам в тайне хочу увидеться с Алисой или же реально считаю, что это не самая лучшая идея ей ехать в бар в таком состоянии? Хотя, какая разница. Так и так я с ней не поеду. Мне ее, конечно, жалко. Но на такие случаи есть подруги.
– Это очень плохая идея. Мне было бы больно, если б я узнал, что моя жена, будь она у меня, выпивает в баре с каким-то коллегой.
– Так я и хочу, чтоб ему было больно. Хочу, чтоб он поволновался.
– Сама-то себя слышишь? Нет. Езжай вон лучше с Машкой, – я сказал это очень громко и серьезно. Даже сам удивился такой своей интонации.
– Хреновый из тебя друг, Андрей.
– Потом спасибо скажешь.
Она пошла обратно в салон, а я, будучи уже одетым и собранным поплелся тихонько к автобусной остановке. Света однозначно испортила мне настроение. Но никто и не говорил, что быть хорошим человеком – дело легкое. Я всю дорогу размышлял над их ситуацией и понял, что это абсолютно бесполезно. Свету вообще никто понять до конца не сможет. К тому же я не женщина, чтоб знать, что такое этот материнский инстинкт. Я успокоил себя, что все сделал правильно. И что мне хотя бы от ее мужа потом не прилетит. Он парень крепкий. Куда мне с ним в драку? Как врежет, потом неделю с расшибленной челюстью ходить буду. Нет, нет, нет. А Света… Да что Света? Кто ж этих женщин поймет? Пообижается и отойдет потом. Я сделал правильно. Благородно!