Остаток дня пролетел незамеченным. Когда я уходил из кафе, Алиса, вдохновленная нашей беседой, вернулась за свою писанину. Я чувствовал, что помогаю ей. От этого становилось приятно. Она, мне кажется, тоже эту помощь чувствовала. Даже сказала, что нам нужно обязательно встретиться в воскресенье. И, что она меня будет с утра в кофейне ждать. И, когда, проснувшись следующим днем, я спустился в кафе, она уже сидела там, за тем же моим местом, но уже с одним отличием: ей вернули тот самый аляписто обклеенный ноутбук. На улице было все еще пасмурно. Осень шла полным ходом со всеми из нее вытекающими, в прямом и переносном смысле.
Как я зашел Алиса, разумеется, не заметила. Она вообще, когда пишет существует как бы в другой вселенной. Настолько сосредоточена, что не видит происходящего вокруг. Этому я даже немного завидую. Не знаю, на какой она была части и был ли это вообще тот самый конкурсный рассказ, но наблюдать за ней было очень смешно. Ее длинные пальчики то перебирали по клавишам очень-очень быстро, то останавливались вовсе и повисали над клавиатурой в неопределенном состоянии. Из-за длинных рукавов ее – на этот раз, розовой – толстовки, торчащие пальцы казались какими-то скелетоподобными, но от этого становились только красивее и страннее. Она улыбалась и хмурила брови, делала все это непроизвольно, как будто сильно сопереживая тому, что пишет. Она проживала те эмоции, которые выносила на бумагу. А я все это видел. Стоял сзади, выглядывая из-за спины. И вдруг она говорит, не отрывая взгляда от экрана:
– Андрей, я тебя вижу!
«Что?» – подумал я, но не успел ответить.
Тут Алиса обернулась.
– Нехорошо в чужие ноутбуки заглядывать.
– Но, как ты?..
– Ты отражаешься в окне.
– А-а-а.
Я усмехнулся.
– Ну, привет тогда.
– Привет.
– Не отвлекать тебя пока?
– Да ты уже отвлек…
Она отодвинула ноутбук и закрыла его смешную яркую крышку.
– Нормально починили, я смотрю.
– Да, все хорошо. Спасибо тебе еще раз, – благодарно улыбнулась она.
– И слава богу! Теперь дело за малым – написать рассказ? – ответил я.
– Да, рассказ…
И начался еще один длинный разговор о литературе. Я понял, что уже перестал замечать, как проносилось время на работе и между ней, как пролетали дни и исчезали ночи. Я приходил в кафе к Алисе, мы разговаривали, обсуждали ее рассказ, литературу, всякие важные вещи, да и не важные тоже. Меня почти перестало волновать то, что происходит в остальной части моей жизни. А происходило там вот что…
Часть III. Теряя почву | Глава 12. День неудачников
«Нам иногда приходится прыгать со скалы, выращивая крылья прямо на лету».
Какой-то мудрец.
В понедельник, добравшись до офиса сквозь дождливый занавес, я встретил на крыльце Свету. Она стояла на улице под козырьком, курила, как обычно, и делала вид, что ей совсем не холодно. На ее пиджаке задержались пара капель, а длинные ноги, выступающие из-под юбки, покрылись мурашками. О лице Светы и говорить нечего… Оно выражало сильное недовольство, вот только я не понимал, недовольство чем. Не понимал, пока не подошел.
Я поздоровался. Она не ответила, только прошлась по мне глазами. Тогда я встал рядом, как она наигранно уставившись вдаль.
– Даже сигареткой не угостишь? – спросил я ее.
Света глубоко вдохнула, так, что этот ее вдох я даже слышал. После чего повернулась ко мне, посмотрела на меня с высоты своих каблуков и нахмурила брови.
– Предателей не угощаю, – наконец, заявила она.
– А?
Я сначала совсем не понял.
– Ты о чем? – уточнил я, заметив, что Света наградила молчанием мое: «А?»
– Хорошо со своей писательницей посидел в пятницу?
Я нахмурил брови.
– Ты же из-за нее со мной не поехал тогда?
– А-а-а! Ты про это что ли?
И тут я, наконец, вспомнил, в чем было дело.
– Ты серьезно обиделась на то, что я не поехал с тобой в бар?
Даже страшно, насколько большую травму женской психике может нанести такая вот нелепая ссора и не к месту сказанные слова. Или это просто Света такая ранимая?