– Сэндвичи уже надоели?
– А ты наблюдательная...
– Это сложно не заметить, – сказала она, улыбаясь.
– Хочется чего-то новенького. Но, оказывается, у них тут настолько мало нормальной еды, что ее всю я уже перепробовал.
– Тут больше десертов. Это же кофейня.
– Ага… этих дурацких десертов для приверженцев правильного питания. Картинки-то выглядят красиво, а как на состав посмотришь, одни орехи, монтажная пена и пыльца единорогов!
Алиса поперхнулась водой и, прикрыв рот рукой, засмеялась.
– Нет, ну а что? – продолжил я. – Ты только послушай: молоко обезжиренное, творог обезжиренный, желатин, грецкие орехи, стевия… Что вообще такое стевия? Где, блин, мука, сахар – вот это вот все? И почему все обезжиренное?
Моя собеседница уже вовсю хохотала. И я тоже улыбался. Улыбался не от своих слов, а от того, что рассмешил Алису.
– Ты что-то имеешь против обезжиренного творога и орехов?
– Да, имею! Это же не вкусно!
– А что по-твоему вкусно? Сахар и мука? – улыбаясь, говорила она.
– Нормальные, блин, десерты. Нормальный круассан, например, а не вот это, – я тыкнул пальцем в меню и зачитал: «Круассан с начинкой из кураги на рисовой муке с добавлением обезжиренного творога». Это уже не круассан, а «обезжиренный пирожок» какой-то. И за это четыреста рублей?
– Да-а-а. Смешной ты, Андрей.
– А фиг с ним! Возьму вот мини-пиццу.
Как раз подошла бармен, и я сделал заказ.
– Может, тебе тоже кофе взять? – спросил я Алису. – А то, что ты все воду пьешь?
Она задумчиво посмотрела вверх и ответила:
– Я вот не хотела ничего, но ты так вкусно про монтажную пену поговорил, что… Ладно, давай.
– Что хочешь?
– Давай латте, как тебе.
Я попросил еще один латте и оплатил сразу. Стало веселей. Еще мне было приятно Алису угостить. Давно хотел это сделать, но как-то все не получалось. А тут и момент подходящий.
– У меня такой сегодня день ужасный был… – сказал я, дабы продолжить беседу и не сидеть в тишине, пока несут заказ.
– У меня тоже, – вздохнула Алиса. – Представляешь, застряла на одном эпизоде! И ни туда, и ни сюда…
– Это в конкурсном рассказе?
– Ага.
Тут бармен поставила перед нами две чашки с латте.
– Пожалуйста, ваш заказ. Пицца будет чуть позже.
– Спасибо, – ответил я и сделал глоток.
– Там такая штука получилась, – продолжала Алиса, – что герой заговаривает с другим героем просто от скуки…
– Так… – поддерживал я.
– Но его действия выглядят не логично. И я сегодня целый день сижу и думаю, как бы все это объяснить?
– В смысле, объяснить?
– Ну…
И она начала рассказывать все, что там происходит. Всю сюжетную линию, да еще и с деталями. И делала это так оживленно и энергично, что невозможно было вставить и слова. В какой-то момент я перестал пытаться что-то ей ответить, а просто слушал, кивал и старался не упустить нить событий. В итоге, от злости на этот маленький кусочек в рассказе она перешла к глобальным вопросам литературы. Мне тогда уже принесли пиццу. Я ел ее, осознавая, что сэндвичи в тысячу раз вкуснее и, что больше никогда не буду экспериментировать, как минимум, в ближайшее время. А Алиса продолжала говорить и запал ее не угасал. В моей голове еще тогда успела проскочить мысль, что я уже и не так сильно злюсь на все, что произошло у меня сегодня на работе. Если сейчас начать рассказывать про кризис, сокращение, низкую зарплату и Светину обиду, все это в купе даже близко не будет стоять с проблемами Алисы. Просто она так этим горела. Иногда смотришь на человека, как он говорит про что-то, и понимаешь, что он этим чем-то реально сильно увлечен. Это было все равно, что спросить у фаната рока, как ему последний альбом Foo Fighters. Может, она именно потому мне и приглянулась? Такая увлеченная, такая живая…
– …Подстраивать героев под сюжет и идею – это отвратительно! – заключила Алиса. – Мне хочется писать о людях. Настоящих, разносторонних. А в рассказе должно быть все логично. Но люди в жизни так себя не ведут. Логично...
Я усмехнулся, а она продолжала:
– Ерунда какая-то! Вот когда ты сам последний раз делал что-то логично? Даже то, что ты сейчас здесь со мной сидишь – не логично. Будь ты персонажем в книжке, редактор сказал бы: «Что за герой? Почему он там с ней? Где его мотивация? Где логика?»