Забавно, что до моей встречи с Алисой я как-то очень пассивно реагировал на подобного рода ситуации. Они не вызывали у меня столько гнева. Скорее, я относился к жизни без особого энтузиазма. И не удивлялся заговорам судьбы. Теперь же у меня часто складывается ощущение, что я страдаю лишнего. Что всего вот этого я не заслужил, а заслужил, чтоб со мной происходило что-то хорошее. Я возненавидел страдать, но страдания продолжали меня преследовать.
Злой и уставший я доплелся до салона, снял свою вымокшую ветровку и повесил на вешалку к прочим, таким же мокрым, курткам. Дойдя до своего стола, я еще обнаружил, что с обуви тоже накапало грязи. При чем, не только с моей. Вся плитка была, мягко говоря, не в самом красивом виде. В обед уборщица ругаться будет. Точно будет.
Шаркая по полу такими же грязными ботинками, к моему столу подошел Гриша. Мы перекинулись парой фраз о том, как все плохо, что завтра будет собрание и, что надо бы уже что-то делать. Но делать я ничего так и не начал. Сидел, прокручивал ленты соцсетей. За целый день не было ни одного клиента. Хотя, чего это я удивляюсь? А за окнами продолжал лить и портить всем настроение надоедливый дождь. Света мерзла на крыльце, мочила офисную обувь, поглощенная своей зависимостью от сигарет. А я смотрел на то, как она заходила в салон после перекура и думал: «Бедная…» Как ходили на улицу другие коллеги я, кстати, не замечал. Хотя знал, что все курили. Просто именно на злую Свету постоянно падал мой взгляд. Наверно, я хотел увидеть в ее глазах, что она, наконец, успокоилась. Но нет… Так и не увидел.
***
С работы я ехал опять весь мокрый в забитом автобусе с очень похожей на утреннюю кучей людей. Так что, когда добрался до кофейни, был уже насквозь вымокший со всех без исключения сторон. Я зашел в большую стеклянную дверь. В ушах у меня прозвенел колокольчик, как тот, что звенит в фильмах на таких же дверях в таких же кофейнях. Вот только тут никакого колокольчика никогда не было.
– Добрый вечер! – раздался радостный женский голос.
Я даже сначала не понял, что это было и кому адресовано, потому что сильно устал и плохо соображал. Но, повернув голову к бару нашел там ту самую милую девушку по имени Алина, которая мне тут особенно приглянулась. Она улыбнулась мне и кивком пригласила за стойку.
– Вам как обычно? – продолжая улыбаться, сказала она.
– Эм-м, да, – притормаживая отвечал я.
– С собой или здесь?
– Здесь, наверно…
Алина кивнула и повернулась к кофемашине.
– Ну и погодка сегодня… – бормотала она.
Эта бармен всегда была милой и участливой, но сегодня выходило как-то даже очень мило и слишком участливо. Может, это потому, что я в кафе был один? Дождливый вечер вторника… Ясно дело, никому не захочется в такое время прогуляться до кафе. А Алине здесь одной, наверно, было скучно. Все-таки она такая жизнерадостная и веселая. До тошноты. Таким людям, мне кажется, другие люди просто необходимы.
– Да, погода – кошмар.
– Вот, – она протянула рулон бумажных полотенец, – вытритесь. А то замерзнете.
– Спасибо, – ответил я, взял рулон и медленно начал промакивать лицо оторванными полотенцами.
– А Вашей подруги я сегодня не видела… – продолжила разговор Алина.
Я знал, что она ее сегодня не видела. Потому что ее тут и не должно было быть сегодня. Алиса еще вчера предупредила, что пойдет к Настасье Евгеньевне последний раз проверять рассказ. Потом они вместе его отправят на конкурс. Так что я знал, что буду в кафе один. Зачем, спрашивается, вообще шел сюда? И зачем остался? Без нее тут как-то пусто и совсем не интересно. Даже сложно представить, что было раньше такое время, когда я приходил сюда, а Алисы еще не было в моей жизни. И я так же один тут сидел. Даже без милой девушки-бармена… Какая скукота. С другой стороны, мне это кафе изначально нужно было для того, чтоб есть. Сейчас же я тут ем скорее из необходимости общения с Алисой. А так давно бы надо было перейти на домашнее питание. Тут сейчас еще с деньгами проблемы начнутся. Кафе будет не по карману. Так что надо прекращать здесь кушать и закупиться гречкой и сосисками. Чем-то дешевым и не сложным в готовке. Точно. Завтра, если будет не так дождливо, зайду в магазин.
Пока мои сэндвичи сначала готовились, а потом мною поедались, Алина продолжала мило беседовать со мной о погоде, еде в кафе и прочих мелочах, о которых обычно разговаривают из уважения с едва знакомыми людьми. А потом я сытый добрался до дома, развешал по батарее всю, прямо всю свою одежду, даже ботинки и уснул без задних ног.