– Ага, – кивнула она, посмеиваясь.
А мы все еще стояли у торгового центра, мимо проходили люди. Кто-то даже оглянулся на Алисин смех.
– Чего ты смеешься? Написала бы уж тогда: «Андрей спаситель жизни». И вообще, зачем ты так записала?
– А тебе какое дело, как я кого в своем телефоне записываю? И я бы не попала под ту машину. Так что ты мне жизнь не спасал.
– Опять ты за свое… – вздохнул я и закатил глаза.
– Ладно. Это мы уже никак не проверим, – она опять посмотрела на меня снизу-вверх. – Ты что? Обиделся?
– Да нет, конечно.
– Я записываю через воспоминания. Потому что Андреев может быть много. А через год я уже и твою фамилию не вспомню. Поэтому пишу сразу то, что поможет мне вспомнить, что это за человек. Но если хочешь, могу переписать. Если тебе так важно…
– И что, сломанный ноутбук самое яркое у тебя обо мне воспоминание?
– Конечно! Я тогда так переживала ты бы знал. У меня раньше ничего никогда не ломалось. Мне родители еще несколько лет припоминали бы. А еще же этот конкурс…
Я подумал, что знаю, как она переживала. Потому что я тогда тоже очень переживал. Несколько дней как кактус ходил весь взвинченный и напряженный.
– Ладно, – перебил ее я. – Записывай как хочешь. Но тогда я тебя тоже запишу как я хочу.
– Это как? – спросила она, прищурившись.
– Алиса в толстовке, – ни секунды не думая, ответил я.
– Ха-х! Неужели я единственная девушка в твоей жизни, кто носит толстовки?
– Единственная, кто носит их в тридцатиградусную жару, – пояснил я, и мы оба рассмеялись. – Ну правда! Я, когда с тобой познакомился, подумал, у тебя внутренний термостат сломан.
– Я не знаю, почему, но мне в них просто комфортно всегда, – отвечала Алиса, хотя это был даже не вопрос.
– Вот поэтому и будешь Алисой в толстовке!
– Ла-а-адно…
И мы пошли дальше в направлении ее дома.
– Кстати, про конкурс… Ты это, – я потряс стопкой бумаги в руке, – уже отправила, да?
– Да. Вчера. И сегодня весь день как на иголках. Захожу, проверяю постоянно.
– Зачем это? – удивился я. – Результаты же еще не скоро.
– Через неделю. Да незачем. Просто волнуюсь очень.
– Всего неделя?
– Ну, региональный же конкурс. Маленький. И это только отборочный этап.
– Региональный? Всего-то… И чего переживать? Я думал, ты на крупный какой-то подаешь…
– Ничего ты, Андрей, не понимаешь. Я если сейчас его пройду, это лучше быть победителем маленького, чем просто участником крупного.
– А зачем он тебе вообще, этот конкурс?
– Как зачем? Развиваться, портфолио собирать. Чтоб потом было легче поступить в хороший университет.
– А в какой, кстати, университет-то?
– В Московский, в какой…
– Хорошие у тебя амбиции, – пробормотал я.
– Это у моих родителей хорошие амбиции. Я если не поступлю второй раз, не знаю, что они со мной сделают…
«Меня вот никто никуда не заставлял поступать», – хотел сказать я, но не сказал. Подумал, что, наверно, все же многого не знаю про Алису и ее семью. Она же совершенно из другого мира. Из богатого или, как она говорит, не бедного. Это на меня в детстве всем было пофиг. Собственно, поэтому я, наверно, и не доучился. Если бы мама хоть немного мною занималась, я бы, может, и в банке уже работал, хорошую должность занимал. Повезло еще, что в армию не годен был. А то так отчислили и еще бы год в армии провел. Совсем валенком бы вышел. С другой стороны, и Алису тоже жалко немного было. Лучше быть раздолбаем, как я, чем такое давление на себе испытывать. Она ведь и вправду сильно нервничала и до сих пор нервничает от этого дурацкого конкурса. Теперь и понятно, почему в Москву поступает, а не здесь. Таким людям всегда тесно в маленьких городах. Таким, как она, амбициозным, с такими же амбициозными родителями. По ней это было понятно с самого первого знакомства, что она рано или поздно захочет отсюда уехать. Я таких людей постоянно встречаю. И все они уезжают. За лучшей жизнью, новыми высотами. А сам я даже никогда не думал, что мне туда надо. Вернее, нет. Один раз подумал. Это было в последний год учебы в школе. Тогда все такие воодушевленные были, оптимистичные. Много кто из нашего класса собирался в Москву и в Питер. Так, наверно, у всех было и будет. Сначала все собираются, собираются, а потом сдают экзамены, смотрят на свои баллы и все. В Москву и Питер по итогу уезжает-то всего ничего. И я был тем, кто не сдал. Даже не так. Не сдал достаточно, чтоб уехать. И остался. А мечта во мне жила. Думал, что может еще вырвусь туда, в эту богатую, красивую, оптимистичную Москву. В эту хорошую жизнь.