Гордость как сорняк: сколько ни вырывай, он вырастает в разы быстрей, чем любой садовый цветок. Причиной такой живучести является постоянное стремление человека к своим интересам, попытке защитить свои позиции. Чем дольше человек живет в мире узком, без Бога, тем больше и сильней его стремление внутрь себя и своих интересов, тем быстрей растет и восстанавливается его гордость. Мысль о том, что человек вовсе потеряет себя, утратит свое внутреннее ощущение, потеряв гордость, неоправдана, поскольку он явно преуменьшает усилия, требуемые для полной потери гордости. Сама задача является невыполнимой, а призвана лишь уменьшить чрезмерно раздутые интересы своего «Я». Это как встретить юношу или девушку в тренажерном зале на первой тренировке. Обычно все как один заявляют, что не хотят слишком большие мышцы. В этот момент ты смотришь и думаешь: «Если бы это было так, то спортзалы были бы полупустые, поскольку пары тренировок в год было бы достаточно для хорошей физической формы».
Боязнь утратить себя беспочвенна, непривычна человеку. Ему спокойнее жить с гордостью, быть домиком с ограждением, в защите, с возможностью в нужный момент фыркнуть, сказать крепкое словцо, отстоять свои права. Он тем самым оберегает себя. Однако гордость не призвана смотреть дальше своего комфорта, она слепа, сосредоточена на себе. Попробуйте объяснить что-то горделивому человеку, сказать о том, что он что-то делает не так, попытайтесь дать совет – он за большим забором. До него не достучаться, ему кажется, что ему там хорошо, лишь бы никто не трогал, чем больше его не трогают, тем выше вырастает забор и более болезненно воспринимается всякое покушение на его жизнь.
Когда во мне растет гордость по причине обретения имущества, звания, заслуг, я поднимаюсь в своих глазах. Теперь я не могу поздороваться с каждым человеком, важно, чтобы тот человек не уронил мой статус. Чтобы, кивая головой, он сделал то же, иначе мой статус может рухнуть для меня. Во мне появляется черта, ниже которой мне не хочется падать, ниже которой мне не хочется смотреть. Так, домашние и обыденные дела утяжеляют мою ношу, они ненавистны мне, ведь я имею статус. Разговоры должны носить высокий характер: о политике, о мировом здравоохранении, о валютных колебаниях и ни в коем случае не заходить в житейские темы, тем более говорить на больные темы. И чем больше растет гордость, чем больше вырастает забор и желание удержать свой статус, статус, которым я сам себя наделил и сам его защищаю. Не стоит путать и забывать, что человека, бывает, наделяют статусом, который обязывает его к определенному внешнему виду, привлекает внимание к себе. Он может требовать от меня определенной осмотрительности и попытки держать его на уровне, не ронять. Важно, когда человек обретает статус извне, не по своей воле, своему желанию. Ведь гордость – это самовольно созданный статус. Защита полученного извне статуса является попыткой защитить интересы того (тех), кто его мне дал. Как-никак, получив статус лучшего работника года и после напившись, начав дебоширить, я, в первую очередь, роняю уважение людей, которые дали мне это звание, а лишь потом свое.
Давление как основное лекарство против гордости
При самопровозглашенном статусе только внешнее воздействие, постоянное давление могут вернуть меня на землю, дать понять, кто я. Существует ряд жизненных утяжелений для человека, помогающих ему возвращаться из виртуального статуса к реальности. Один из основных инструментов возврата в реальность – семья. Она дана человеку, чтобы он снимал с себя ограждение, впускал в свою жизнь кого-то еще, уменьшал свои границы. В семье не получится держать оборону постоянно, держаться на расстоянии, оставлять где-то свои интересы в пользу других. Многочисленные книги об отношениях между полами, различные подходы к отношениям можно было бы свести к короткой инструкции на пару десятков страниц, поняв лишь, что нельзя жить исключительно своим маленьким миром, интересами. Пробираясь сквозь семейные неурядицы, трудности, понимаешь, что основным камнем преткновение являются гордость и попытка отстоять свои интересы. Именно поэтому не получится жениться или выйти замуж и в один день завести пятерых детей. Все приходит постепенно, с каждым днем усиливая влияние на жизнь и мои интересы. Родив второго ребенка, понимаешь, что один – это была вовсе не жертва, а третий открывает глаза.