Смирение легко дается людям, требующим и заслуживающим его чистотой души. Воздавая уважение, я не чувствую потерю для себя. Смирение – это реальное положение меня в мире, а давая уважение кому-то, я не чувствую, что отнял у себя что-либо. Уважение, хвала воспринимается достаточно холодно и равнодушно, поскольку смирение является истинным пониманием меня в этом мире. Чья-то попытка завысить мое самомнение разбивается о твердыню и ясный взгляд смирения.
Иногда люди очень остро реагируют на критику или расправляют плечи от похвалы. Это свидетельствует об уровне ухода человека от смирения к гордости, которая, конечно, в силу несовершенности каждого из нас присутствует в той или иной степени. Однако умение принять критику является моим духовным усилием, которое я должен предпринять. Условно говоря, мое мнение о себе оценивается мной как 10 единиц, но в момент критики жены, которая опускает меня на уровень 3, хочется увернуться, словно от выстрела, и попытаться сохранить свое самомнение. Привычно оправдание, непризнание ошибок, но на деле более желанно иметь склонность к принятию любой критики. Только приняв критику и признав свое падение, человек способен осознать и воспринять ту, логически оправданную ее часть и вынести из этого урок для себя. В любой критике есть зерно правды, особенно если исходит она от людей близких, живущих рядом с тобой. Похвала в этом случае должна восприниматься как ясное завышение моего самомнения, которое не должно смещать реальную картину того, кто я есть. Не может быть, что я был одним человеком, а после хвалебных слов стал кем-то другим. Вероятно, я просто зазнался, признал себя выше, чем есть. Чтобы хвала не была сладка, человеку следует иметь достаточный духовный уровень, чтобы те вещи, за которые он получал хвалу, казались несущественными и недостойными похвалы.
Боязнь уронить достоинство
И хотя теория гордости и смирения весьма сладкозвучна уху, тем не менее, сердцу близко уважение и почет, живущий в нем. Попытка добровольной отдачи уважения кажется потерей. Но сама тема уважения и попытки его удержать похожа на торговлю фантиками. Даже из своего опыта вижу, как мало способных попросить прощения за свой поступок. Даже когда приходится слышать просьбу о прощении от человека, обидевшего тебя, это звучит, как отголосок гордости: «Прости за все. У меня просто… болела голова, я был расстроен, я…» – и еще много оправданий. Человек, говорящий о прощении в общем, пытается с помощью общих слов не уронить свою гордость, тогда как четкое видение ошибки является желанным в такой ситуации. И если такое проходит, то в просьбах и благодарностях с Богом такое не пройдет. Так, я имел неосторожность полагать, что могу просто молиться, не прося, а благодарить, прикрываясь общим «за все», тем самым я пытался неосознанно не опустить свою гордость. Обобщение словно говорит: «Мне от тебя ничего не нужно. Не за что тебя благодарить». Лишь умение видеть детали, просить и благодарить за конкретное приучает приближаться к смирению.
Человек не желает принизить себя, он неосознанно боится уронить свое достоинство. Он ценит то, чего, по сути, нет. Он боится потерять фантомные силы, призрачное уважение, ведь на самом деле от того, что будет всеми силами оберегать свою честь, достоинство, он ничего себе не прибавит. Ему очень тяжело дается отпустить попытку борьбы за свою гордость и гонку за уважением. Отрицательная сторона находится лишь в моем внутреннем стремлении получить это. Если меня уважают, если я известен, это не имеет оценки плохо или хорошо, мое отношение и стремление дает этому оценку. Это и является отголоском той внутренней гордости и попытки насытить ее аппетит. Простой анализ: «Для чего я это делаю? В чем смысл этого действия?» – дает возможность понять источники и мотивы. Идет ли он за каким-то разумным мотивом или за жаждой получить почет и уважение, чтобы утешить свою гордость, защитить границы. Защита своих границ, попытка не уронить достоинство перед другими приводят к желанию воевать, отстаивать там, где это не требуется. Критика жены воспринимается как агрессия, замечания начальника – как плевок в мою сторону, все потому что вижу себя большой цифрой, не желающей понижать свое мнение о себе, желая оставить себя на фантомной, несуществующей высоте.