Проблема временного периода у желаний заключается в постоянном разделении своей жизни, что приводит к искажению взгляда на жизнь. Тело любит удовольствия, оно любит спешить и не думать. К чему это приводит? Можно представить ситуацию, когда человек едет в метро от станции А до станции Б. Его путешествие в 10 минут он рассматривает как отдельную часть своей жизни, не связанную с потенциальной 70–80-летней продолжительностью жизни. Если он спешит на работу, если вокруг мысли и заботы – и бац!
– А ты ремень не забыл надеть? Штаны сейчас свалятся у всех на виду!
– А ты наверно ширинку не застегнул, какой позор!
– У-у-у, да ты домашние тапочки в спешке надел вместо туфлей!
И тут же человек краснеет, бледнеет, хватается за штаны, трогает ширинку и смотрит на обувь. Сердце бьется испуганно, будто на краю смерти. Что это было?
Такие ситуации в той или иной степени случаются с любым человеком, и причина тому – неполное умение жить в настоящем, в видении своей жизни целиком. Он привык жить желаниями, страстями, инстинктами, которые приучили его жить по 5–10 минут. Он ест 10 минут, потом едет в метро еще 10, его жизнь – набор коротких перемещений во времени, которые делятся по принципу удовольствия: нравится или нет. Восьмичасовой день превращается в 10 минут автономной работы, которые приравниваются к 10 минутам вкусного обеда. В такой ситуации, в которой человек попадет в метро, его жизнь – это 10 минут от станции к станции. Потенциальная возможность минуту своей короткой жизни провести под смех окружающих людей вызывает у него шок. «А если они еще будут смеяться до моей остановки…» – и вовсе смертельный приступ. В попытке жить отрывками человек привыкает к страху, поскольку 10 % от 10-минутной жизни провести в насмешке к себе – это серьезный провал и неудача.
Когда люди писали книги, они были умны, знали жизнь и то описание власти греха, страстей над человеком в современном понимании куда более явно и куда актуальней. Если бы человек ехал в метро и видел свою жизнь от начала до конца, понимал истинные ценности, то очень сложно расшатать его внутренний мир страхами и фантазиями. Именно фантазии, предубеждения приходят и щекочут нервы. Они часть тела, его друзья, поэтому и взаимодействие их тесное. Гордость, как и желания, будет резать время на куски: «Меня назвали по имени отчеству! А еще встали, а еще хлопали и кричали “браво”!» Такая нарезка времени позволяет гордости взять минуту своей славы и раздуть до невероятных размеров.
Стоит ли говорить, что когда человек живет в 10 минутах своей жизни, в нем каждый потенциальный насмешник, человек, способный дать уважение или, напротив, небрежный взгляд наделяется статусом Бога. В 10 минутах каждое маловажное событие, случайный человек обретает невероятный статус и наше внимание. Каждый встречный теперь в 10 минутах имеет большой удельный вес. В такой ситуации нет нужды в Боге, ему не нужна вера, высокие мотивы, поскольку он живет в коротких удовольствиях. Это безумие кажется и смешным, и грустным, ведь я сталкивался с тем, как может управлять желание пару минут, омрачающее мой разум на долгое время. Можно прожить день, неделю, а иногда жизнь, видя и ожидая свои долгожданные 10 минут счастья, что забирает рассудок и ясность.
Иногда кажется, что нет четкой взаимосвязи желания, удовольствий с той ясностью мира, которую вижу своими глазами. Кажется, если я разумен, буду разумен и после того, как съем пирожное, которого очень хотел. Такая неявная взаимосвязь заставляет обратить внимание на промежуточный инструмент тела – фантазию. И хотя фантазия как телевизор, который показывает передачи. Но когда человеком движут желания и страсти, то в его телевизоре будет идти одна передача за другой от тела. Тело просто заслоняет эфир постоянным ожиданием удовольствия, мечтами о предстоящем удовольствии. И даже если удовольствие далеко, то сама фантазия способна дать удовольствие даже без самого телесного исполнения. Так же и гордость, которая смещает с эфира желания в период рекламы и включает короткие вырезки о своей значимости и важности.