Мои ожидания – это фантазия, не связанная с тем, что будет в будущем на самом деле. Любая фантазия является попыткой ухода от реальности. Если настоящий момент крепкий и взгляд непоколебим, то доля фантазии в жизни существенно сужается, мечтать становится гораздо сложней.
Помощь приходит в виде проблем и обстоятельств, способных напугать человека, разорвать границы его внутреннего взора, дать возможность увидеть мир широко. Если проблемы приходят на уровень того взгляда, которым я обладаю, и не несут серьезность, они склонны лишь подпитывать мои страхи и переживания. Подозрительная родинка на теле, небольшие рыночные колебания ценных бумаг или какое-либо другое не столь существенное событие при долгом и пристальном рассмотрении начинает поглощать и сужать внимание внутреннего взора на проблему. При попытке разобраться и успокоиться получается, напротив, попытка зациклиться на проблеме. Все, что не входит в рассматриваемый вопрос, удаляется на задний план и игнорируется. Таким образом, взгляд сужается, остается больше места для фантазий и страхов человека.
Такое понятие, как «загнаться», широко применяется людьми. Сам этот процесс освобождает место для возможности страхов и фантазий, а дальше понеслось… Порой даже решенный вопрос и объяснение врача, что родинка эта здоровая, брокера о том, что это нормальное поведение рынка, дает временное утешение. Спустя какое-то время из-за сузившегося внутреннего взора любая новая возникшая мысль может запустить механизм снова, поскольку сейчас человек в уязвленном состоянии.
Хотя линия рассуждения может быть не всегда очевидна сразу, не всегда страхи, удовольствия, мое настоящее и будущее легко связать, но начало всему – привычка человека к удовольствиям и желанию их не потерять. Любой человек, переживая о будущих событиях, боится потерять потенциал удовольствия, который имеет. Если он дорожит деньгами, то это то, на чем будут играть его страхи. Если он любит вкусно поесть, то лишение еды приводит к печали. Когда жизнь имеет смысл, кроме причины духовного совершенствования и служения Творцу, тогда возникает страх лишения этого в будущем. Ожидания создают страхи. Если мне не важно, что я буду есть, где буду спать, и я готов отдать жизнь за Бога и Его дело, как это человек говорит в молитве, то и страхов будущего становится меньше.
Когда к человеку приходит страх, ему требуется идти не за страхом, а от него. Не нужно гнаться и доказывать, пытаться защититься и отбиваться, нужно просто принять, отказаться. Нужно всегда знать, что духовное – это моя жизнь, нужно быть готовым отдать все материальное, тогда человек обретает ясность взгляда, тогда в нем нет ожидания и нет страхов. Похожей техникой пользуются психологи. Сама суть их техники о разъяснении проблемы, нахождения наихудшего варианта и принятия его заключается в попытке рассуждений, расширения границ взора, чтобы забрать у фантазии завоеванные ею территории. Но недостаток таких методов в том, что они находятся на территории тела, которое всегда находит новый и новый вопрос, причину переживания. Пока я к чему-то привязан, не могу без чего-то жить, до тех пор буду бороться со страхом и переживаниями.
Какие бы не были мои ожидания будущего, они несут в себе телесную основу, к которой я привык сейчас. Ожидания являются искажением, тяжелой ношей, мешающей жить. Особенно это касается ожидания событий негативных, подпитанных страхом и переживаниями. Когда они приходят, то я склонен испытывать не просто тревогу и тягость одного события, примеряю на себя все возможные события, которые могут случиться в этой области. Если я боюсь заболеть, то боюсь всех болезней, если боюсь обеднеть, то боюсь всех возможных сложностей и бедности во всем. Такая обширность заставляет нагрузить душу и ждать. Это выматывает силы и приносит боль. Когда событие происходит, больше нет необходимости бояться, требуется действовать, это процесс настоящего, которое облегчает тяжесть ожидания.
Материальная привязанность, к которой я привык, к деньгам, которые я заработал и заслужил, к здоровью и всему, что кажется моим, заставляют меня создавать будущие ожидания. Когда я не готов отдавать материальное, отношусь к нему с эгоизмом, тогда приходят переживания и страхи, которые пытаются рисовать будущие ожидания. Правильное же положение, обретение духовного эгоизма и материального альтруизма, в котором мои деньги, здоровье, жизнь в этом мире как будто подарены мне на время, в аренду, я могу всем распоряжаться, но до определенного срока, когда сдам полномочия, сбережения, все, что есть у меня, чтобы остаться лишь с духовным.