После того вечера он пропал на несколько лет, и, когда они снова встретились, Астрид уже было восемнадцать. За два года она заметно повзрослела, став более женственной и очаровательной, когда он, к счастью, совсем не изменился. Когда они снова встретились за посиделками родителей, куда мистер Кромфорд затаскивал её против воли, Джордж первым предложил ей и Одри Певензи, которая всегда была третьим колесом в их компании, немного прогуляться.
Одри много говорила, привлекая к себе внимание парня, но свою куртку Джордж набросил на плечи Астрид. Купив обеим мороженое, первой отдал рожок ей, немного поиграв, поднимая его над собой, чтобы она не достала. Когда Одри замолкала, обращался тоже к ней. Спрашивал о разном и шутил, много вспоминал о прошлом. В конце концов, первой вызвался проводить домой именно Одри, чтобы затем остаться с ней наедине. Тем же самым вечером Астрид и поцеловала его.
Она убедила себя, что дело было в замкнутости Джорджа. Он был высоким, красивым и обходительным, но в то же время скромным и тихим. Этим был похож на отца. Таковым парень являлся, и Астрид не намеревалась того в нем исправлять. Привыкнув к Джорджу, она же и сама достаточно быстро изменилась, став всего лишь собой рядом с ним — неусидчивой, громкой и взбалмошной. Таковой её знали все, кроме него. Знакомый с девушкой, которой Астрид на самом деле не являлась, но становилась против воли в его компании, он, должно быть, не мог её узнать, а потому раньше времени решил, что потерял, когда на самом деле только-только нашел.
Джордж ни разу не признался ей в своих чувствах, но Астрид в этом и не нуждалась. По крайней мере, упрямо заверяла себя в этом, поскольку ничего другого не оставалось. Она пыталась находить осколки его любви в незначительных деталях — заботе, внимании и желании. Должно быть, если именно с ней он хотел встречаться, только её целовать и видеть, то, как же мог не любить? Наверное, всего лишь не знал, как сказать, и было ли это уместно. Впрочем, Астрид тоже не усложняла жизнь парня признаниями. Его она любила точно, как никогда и никого. И именно об этой её любви только и оставалось мечтать Эдварду Брейкеру, который был более смелым в своих заявлениях.
Бывало, рассудок Астрид прошибали, подобно молнии, сомнения. Зачастую это случалось, когда Джордж без предупреждения пропадал на несколько дней, вынуждая её премного нервничать и злиться. Всякий раз ей преждевременно казалось, что это было чистой воды пренебрежением искренних чувств, которыми девушка дорожила в ровной мере, будто те принадлежали Джорджу, а не ей. Она намеревалась наброситься на него с обвинением, стоит им только встретиться, но ему всегда удавалось унимать пыл Астрид прежде, чем тот брал над ней вверх. Стоило им снова увидеться, как Джордж унимал тревогу поцелуем, сбивал с толку крепким объятием, отвлекал пустыми расспросами. Парень ловко водил Астрид за нос и, лишь оставаясь наедине, она осознавала, что разрешала ему это делать почти осознано.
Было в Джордже что-то, чего она не находила в других парнях, в частности в Эдварде. С обоими было непринужденно и легко, со вторым ко всему прочему даже почти всегда весело и надежно, но только первый обладал неким очаровывающим шармом, что безотказно пленил её душу и сердце. Может, дело было в их разнице возрасте, из-за которой Джордж выдавался ей умнее и опытнее? Может быть, в его спокойствие, о которое разбивались бушующие волны её неугомонности? Может быть, в напускном безразличие и присущей сдержанности, что Астрид отчаянно хотела сломить?
Во многом ей нравилось проводить с Джорджем время, хоть и зачастую она только и пыталась, что угадать его мысли. Он мало говорил, постоянно погружен в собственные мысли, не всегда понимал её шутки, зачастую называя их «сложными», и слушал будто бы краем уха, легко отвлекаясь на прочее. Астрид этому не внимала, покуда Джордж никогда не отпускал её руки или время от времени затыкал внезапным поцелуем. Ей нравилась его задумчивая отстраненность, тишина и сдержанность. Всё, что в нем было отличительно от Эда, притягивало её лишь сильнее.
Наибольшим счастьем для Астрид стало, когда Джордж посвятил её в своё увлечение — съемка короткометражных фильмов. Она помогала ему искать красивые локации, меняла пленку в камере и подыскивала в комиссионных магазинах образы для героев. Его мелкие поручение придавали ей много излишней важности, которой не было перед кем хвастаться, кроме как Эбби, которую это не так уж занимало.