Читать онлайн "Разговор с варваром" автора Хлебников Павел - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Во многом жизненный путь Нухаева отражает путь пост­коммунистической России: от чистого бандитизма и граж­данской распри до поисков неких религиозных устоев.

Беседуя с Нухаевым, я сразу понял: он интересен мне не только потому, что может дать сведения о ранней карьере Бориса Березовского. Главное – то культурное и политиче­ское движение, которое он представляет. Сегодня люди ти­па Березовского теряют свою историческую значимость. Эпоха царствования оголтелого жульничества и бандитизма в России уходит в прошлое. Предстоит выбор новой идео­логии, которая подскажет, как жить, на каких фундаментах строить процветающее общество. Поиск духовных ценнос­тей – теперь основная задача.

Что за книга перед вами? Подлинное отражение случив­шегося? Выдумка? Не знаю. По крайней мере, основана она на реальной встрече. Разговор с Нухаевым получился за­манчивый, достаточно откровенный, и детали истории отошли на второй план. Меня не столько заинтересовала прав­доподобность всех его утверждений, сколько те нравы, ко­торые отражены в его рассказах. Я не намерен внести вклад в историю России последних десятилетий. Я только хочу представить читателю мировоззрение нового варвара во всей его искренности.

Здесь приводятся отрывки из моих интервью с Хожой Нухаевым, кое-какие мои личные соображения, а также до­полнительные разъяснения одного сотрудника РУБОПа, ве­терана московской милиции, с 1980-х годов работающего по чеченской линии.

Разборка с Отариком

[ПХ] Расскажите о каком-нибудь ярком моменте в ва­шей бандитской деятельности, когда вам удалось проявить силу своего характера и выйти победи­телем из очень трудного положения.

[Х-АН]Я могу много рассказать: где приходилось пер­вым применить оружие, несмотря на то что про­тивников было много. Или в другом месте, когда пришла толпа с лидером впереди... и ты одним разговором ставишь так, чтобы чисто психологи­чески взять верх – ты берешь и переводишь раз­говор на личности, на достоинство того или дру­гого: он и ты.

Ты ему: хочешь не хочешь – надо выяснять здесь достоинство. Человек перед тобой стоит. Ты знаешь, что через него армия может потерять дух. Ты ему показываешь, что ты сейчас на это перейдешь... и ему придется или опозориться пе­ред своими, или перейти на другую плоскость. Тогда он разводит все стрелки, и ты побежда­ешь1.

[ПХ]Как это случалось в конкретных случаях?

[Х-АН](смеется). Ну с тем же Отари, допустим.

СПРАВКА. Отари Квантришвили (кличка «Отарик»), 1948 го­да рождения, первый бандитский авторитет новой эры.

В молодости Отарик готовился стать олимпийским борцом. Однако карьера оборвалась в 1966 году, когда его осудили за из­насилование. Просидел он меньше пяти лет.

В начале 1980-х Отарик работал тренером по борьбе в спорткомплексе «Динамо», обзавелся обширной сетью всяких спортсменов, которых поставлял в помощь бандитским груп­пировкам. Поддерживал связи со многими бандитами, но был особенно близок к бауманским. После краха коммунизма при­обрел доли в разных дискотеках, казино и торговых фирмах. Изображал из себя мецената. «У меня множество друзей и то­варищей, одни сильные, а другие слабые, – объяснял он мне в 1993 году. – Вот я сильных равномерно загружаю слабыми».

Отарик создал этакий образец организованной преступнос­ти в России – не просто банда отморозков, а совокупная орга­низация, включающая и видных коммерсантов, и знаменитых спортсменов, и звезд шоу-бизнеса, и влиятельных политиков. «Это для вас они мафиозные структуры, – заявил он мне, – для меня это добропорядочные люди».

Отарик уважительно относился к старым бандитским авто­ритетам. О знаменитом воре в законе Вячеславе Иванькове (кличка «Япончик») он высказался так: «Это один из честнейших людей». В августе 1993 года брат Отарика, Амиран Квант­ришвили, был убит вместе с четырьмя членами люберецкой преступной группировки при перестрелке в торговой фирме в центре Москвы. РУБОП считает, что Амирана и люберецких уб­рали чеченцы, однако преступление до сих пор не раскрыто. Девять месяцев спустя возле Краснопресненских бань погиб и сам Отарик, сраженный пулями снайпера; это преступление также не раскрыто.

[Х-АН]Первая моя встреча с Отари получилась, когда я только что освободился (из тюрьмы в 1987 г. – П.Х.) и случайно оказался в одной (чеченской. – П.Х.) группе, которая с Отари на разговор шла. А я еще не понимал положения в Москве. Две неде­ли, может быть, прошло с тех пор, что я освобо­дился.

Там дело касалось одного человека, еврея, ко­торый был директором сети гастрономов. Одна группа хотела заставить его дань платить, а он уже имел своих друзей (чеченцев. – П.Х.). Ну, как я узнал потом, он своим друзьям тоже не платил. Но, когда вот такая опасность пришла, он обра­тился к ним, так как он их считал авторитетами. Но эти «авторитеты» сами по себе были люди, ко­торые еле-еле разбирались в этих делах. Ну, они ко мне подъезжают и говорят:

– Вместе давай поедем посмотреть, что тво­рится в Москве.

И я поехал с ними посмотреть, что будет.

Собираемся на улице, недалеко от центра. Подъезжают такие серьезные спортсмены, качки, чемпионы мира и всякие. Приехало очень много машин, подъезжают и авторитеты разные. Ну, я смотрю и вижу, что те, с которыми я приехал, – у них какое-то замешательство, они как-то прижа­то себя держат, не наверху находятся. Они не ожидали, что за кого-то придут такие авторитеты.

И в этот момент подъезжает Отари. И сразу слухи: «Отари подъехал, Отари». И он здоровый такой, огромный – ну, имя его уже все слышали. Он подходит к человеку, за которого мы пришли заступаться, и ему так небрежно:

—А ну, иди сюда.

И его в сторону отводит и начинает что-то ему объяснять, что ему нужно делать. А остальных, нашей группы, как будто и нету здесь. Всех при­гласили, все вроде бы так и должно быть, но нас как будто вообще нету здесь.

И, естественно, я пожалел, что я пришел с этими людьми. Я их особенно-то и не знал. Про­сто в группе был один человек, который со мной учился в университете. Я их не знал, но тем не менее я с ними пришел. И я вижу, что я с ними вместе опущен. И поэтому, хотя я случайный был там человек, я этого не выдержал и говорю этому Отари:

—А ну остановись.

Я на него перевел разговор. А он не понял, по­вернулся и рукой махнул. Я говорю:

—Я тебе эти руки поотрубаю.

Оскорбление. И я – руку в карман. А у меня в кармане – нож. Больше у меня ничего нету. Столько людей, но он на сто процентов был уве­рен, что сейчас будет выстрел. А в то время с вы стрелами еще так особо не баловались. И естест­венно, напряжение: если человек так дерзко взял и сказал такому авторитету... у всех момент ужаса. Ну, получается так, что я подхожу к нему близко... Здесь человек ко мне приближается, здоровый такой, вроде хочет заступиться за Отари. А у меня буквально дня за два до этого было столкновение у магазина «Березка», где нас всего двое было, а тех, которые держали ту «Березку», – большая группа. Там мне пришлось орудовать ножом. По­сле этого я сбрил усы, немного изменил свою внешность. И этому человеку, который подошел, я грубо говорю:

—Заепались, как позавчера у «Березки»...

То есть ему дал понять, кто я такой. А этот че­ловек тоже там находился. Он говорит:

—А, это ты?

И остановился. Чисто психологический мо­мент. Они все испугались и дали задний ход. Ведь у них уже два человека в крови. Отари тоже это видит: замешательство, люди остановились и не­понятно что. И Отари сразу переводит тогда на разговор:

Ну что ты горячишься? Давай поговорим.

     

 

2011 - 2018