А я вижу, братья мои любимые, вижу, что еще чего-то вам не хватает, что-то вас донимает, что-то еще вам чудится, то одно, то другое, вроде как что-то где-то может быть так, а может быть и сяк, ох, братья мои ненаглядные, как же ясно вижу я, что вам нужно, ибо углядел я муть печальную душ ваших и того червя вижу, что сердце вам точит, ох уж точит, знаю я, что это за червь, что за мысль коварная, ибо вы думаете (ну, признайтесь же, так ил и нет), думаете, что если одного дьявола другим дьяволом изгоните, то навсегда с тем вторым дьяволом останетесь, а если долго его носить с собой, то и сроднитесь с ним, не так, что ли? А вы как хотели? Чтобы уж никакой дьявольщины совсем не было? Ох и дерзкую же мысль вынашиваете, чтобы, будучи от грехов совсем очищенными, вам в небо взлететь и одесную Отца небесного сесть, блаженства отдохновения вечного подле престола Господня вкусить, на пир всеблагой приглашение получить; этого, этого вам хочется, как Бог свят, хочется; и не говорите, что нет, ибо именно об этом печетесь, об этом, несчастные вы мои, о сколь страшна эта ваша дерзость, сколь зловредна гордыня, безграничная, всесокрушающая, сатанинская! Братья мои, не на это ли вы надеетесь, не эти ли силы хотели добыть вы из жалких душонок ваших, что вроде как яблочки, червячком подточенные, в саду Господнем ветром сорваны, это из них вы надеетесь добыть абсолютную непогрешимость, греха первородного страшные последствия стереть, чистыми, святыми остаться? Ведь этого вы ждете, братья? Но ведь это грех страшный, грех превеликий, самый большой на земле, грех гордыни бесстыдной, величие Божие бесконечно оскорбляющий, достоин самых тяжких адских мук, это грех неописуемый, и именно за этот грех вы вечную награду ждете? О, как же вы прогнили, как низко пали, какой позор, беда, беда! Милые вы мои, кто в праведники рассчитывает попасть, кто спасения жаждет, тот худшие себе муки готовит, чем если бы с пеленок по гроб жизни каждую минуту творил самые отвратительные преступления, ибо нет греха выше греха спесивой гордыни, и именно за этот грех низвергнуты были в преисподнюю восставшие ангелы. Вы только задумайтесь, мозгами пораскиньте, чего вы от Создателя нашего домагаетесь, на что рассчитываете, и тогда увидите, как гнев Господень навлекаете на себя, который вас, точно огонь солому, в пепел обратит... Вам бы проклятия вечного желать надобно всем сердцем и о нем Создателя просить, молить, чтобы Он вам в соответствии с мерой греховности вашей отплатил, ибо греховность ваша бесконечна, бездонна, а стало быть, и наказание должно быть бесконечным. Молите о вечном проклятии, просите о нем смиренно, чтобы навеки вечные вверг вас Бог в пучину адскую, чтобы свершилась великая справедливость. Если вы на спасение рассчитываете, если за гнилость душ ваших награду жизни вечной получить желаете — неизбежно оттолкнет вас Божья рука справедливая и воздастся вам в меру гордыни вашей. А если, нищету свою презрев, о наказании просить будете, то, дорогие мои, выслушает Господь призыв ваш; если сатану в смирении своем возьмете в сотоварищи, если в кротости своей греховность свою грехом усуглублять будете, один грех к другому ежедневно добавляя, ежечасно, ежеминутно, если зло со злом еще большим соединять будете, ох, любимые мои, братья и сестры, и тогда отойдет вам по мере греховности вашей. Важные вещи я вам здесь рассказал, а вы хорошенько всё запомните, дорогие мои, как-никак все мы братья, навеки объединенные общей судьбой, навеки. Аминь.
Апология Орфея, певца и шута, царского сына, родом из Фракии
Взгляните на меня. Разве похож я на человека, вернувшегося из подземного мира? Внимательно посмотрите, приглядитесь и, возможно, заметите какой-нибудь маленький след, какое-то мелкое изменение на лице моем или на ладонях, хоть какой-нибудь незначительный знак перемен, черту или изъян какой, или проплешинку пепельную, или шрамик маленький... Заметили? Нет, ничего вы не заметили, потому что ничего и нету, нечего смотреть. Конец, точка, всё. Ничто не изменилось, всё осталось по-прежнему, даже виски почти не поседели. Эти подошвы топтали ступени ада, эти глаза смотрели в лицо бога подземелья, эти руки прикасались к камням вечной могилы. И что? И ничего. Разве что ботинки слегка стоптались, но это дело обычное при ходьбе, а так глаза у меня добрые, взгляд по-прежнему острый, а руки умелые, пригодные к игре на цитре и к разным другим делам. Всё как раньше.