Лязгнули челюсти – Призрак вцепился в переднюю лапу виверны, заставив ее встать на все четыре, Данталиан от неожиданности замер, глядя на варга. Крылатая тварь завизжала и вгрызлась в ответ в морду варга, однако тот даже не визгнул – так и продолжал угрожающе рычать, не выпуская ее лапы из пасти. Виверна разомкнула челюсти и затрепыхалась, пытаясь высвободить лапу, но бестолку. Они буравили друг друга взглядами, пока Данте не подскочил и не отрубил мечем голову гадины. Лишь тогда Призрак выпустил ее лапу и свалился на землю, подкошенный действием яда.
Сражение закончилось спустя пару часов. Но это уже мало волновало Данте. А все дело в том, что варг никогда бы не защитил хозяина, как бы его не дрессировали. Человек – это хозяин, а варг – подчиненный, практически слуга. Но Призрак поступил так, потому что считал Данталиана другом. Именно потому в трудный момент он защитил друга, не хозяина. Именно тогда проявилась их телепатия – то, что связало их нитью крепче каната.
***
- А почему он считал тебя другом, а не хозяином? Ведь это произошло раньше? – спросила Милависа, глядя прямо в глаза мужчины. От этого взгляда шли мурашки, но наемник старался не показывать этого.
- Я, как наверно любой мальчишка, с рождения хотел собаку. И потому, когда у меня появился Призрак, тогда еще крохотный лопоухий щенок, я носился с ним, играл, пусть мне было уже двадцать. Ведь все остальные мои одногодки жестко воспитывали своих варгов. Я не хотел так с ним поступать, и он это понимал, - медленно проговорил Данте.
- Мягкосердечие не всегда плохо, верно? – усмехнулась девушка краями губ.
- Мягкосердечным меня и не назвать. Не забывай, девочка, я наемник, а вовсе не добрый малый, - посерьезнел Данталиан, подкладывая веток в костер.
Мимолетная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Милависа взяла в руки горона и положила на колени, поглаживая белую гладкую на вид шкуру. Зверь довольно заурчал, подставляя под хозяйские пальчики мохнатый подбородок.
- Если это и вправду горон, то ты из знати, верно? Только знать твоей расы держит при себе этих животных. И карису любого человека не послушаются, - задумчиво произнес Данте, глядя на кобылу, дремлющую в стороне.
- Расы? Ты вообще сам знаешь, кто я такая? – ледяной тон врезался в уши. Милависа встала, опустила на землю горона и сняла плащ. Ее тонкий хвост хлестал по бокам от негодования, кулаки сжимались, рыжеватая кожа мерцала в свете огня, белая коса опустилась с плеча, блеснули в недосягаемой пламенем тьме шесть маленьких рожек, окольцовывающих голову, как корона. – Я – Арката, последний первородный маг вашего мира, и да, можешь звать меня знатью, я как принцесса в вашей иерархии.
- Первородный маг, говоришь? У наших магов нет хвоста и рогов. И зачем ты так понадобилась королю, что он послал за тобой меня? – спросил Данталиан, глядя в серебристые глаза девушки.
- Это длинная история.
- У нас вся ночь впереди.
Арката хмыкнула, села, скрестив ноги, накинула на плечи плащ. Горон вновь перелез на хозяйские ноги, крайне недовольный тем, что его все время куда-то перекладывают, но быстро сменил гнев на милость, едва девушка принялась мягко чесать за пушистым ушком.
- Коли не торопишься, слушай внимательно.
***
В давние времена, в годы Эры Благоденствия, когда не было правителей и границ, все жили как единое племя. И был народ светловолосый, существовавший с начала времен, наделенный силой и мудростью. И звали этот народ Аркатами – «первородными». Это были первые разумные, наделенные магической силой, и сила та была в стихиях природных.
Рождаясь, каждый из Аркат рос и был в гармонии со всеми четырьмя стихиями – огнем, воздухом, водою и землей. Однако, достигая возраста десяти лет, дитя делало выбор в сторону одной из стихий, утрачивая способности к остальным. Таковы были обычаи народа Аркат. Каждая стихия говорила за своего обладателя.
Огонь – первобытная сила, неугасимая и неудержима. Аркаты огня были сильны физически, но использовали это лишь во благо, будучи защитниками, огонь даровал им тепло в холода и жизненную энергию. Воздух – стихия спокойствия и мира, спокойные мира сего живут дольше всех, так как вода высыхает, огонь гаснет, земля крошится и истлевает, а воздух есть всегда и во всем. Аркаты воздуха искренни и чисты, и как ветер отгоняет тучи, так они гонят горести и развевают печали. Вода – равновесие и терпение, она живет и дышит, чувствует и знает. Каждый Аркат воды это ведун, они знают прошлое и видят будущее, считалось, что они слышат голоса богов. Земля – это начало всех начал, все живое вышло из земли. Аркатам земли дан дар врачевания, но не столько раны телесные лечили они, сколько раны калеченых душ.