— Хуже, чем истребляющие плоть каннибалы?
— А есть другого рода каннибалы? — подметил я.
— Что может быть хуже Нефилимов? — раздражённо произнесла она, немного паники исчезло.
— Переспать с тобой.
Чёрт. А я ведь даже не собирался намекать на это. Продолжительное время она таращилась на меня, а потом попыталась протиснуться мимо меня.
— Всему есть предел, — рявкнула она. — Если предпочитаешь мне Нефилимов, можешь перелезть через забор и потрахаться с ними.
Конечно же, я поймал её. Рукой скользнул на талию и развернул её, толкнув её спиной к стене и поймав в ловушку своим телом, прижавшись к ней.
— Я не сказал, что предпочитаю их, — прошептал я ей на ухо, закрыв глаза и вдыхая вызывающий привыкание её запах. — Хотя насколько я могу судить, ты куда большая неприятность.
Я поцеловал её в изгиб шеи, пробуя на вкус её кожу, вдыхая запах её крови, которая неслась по её венам. Так легко сделать просто один маленький прокол, просто вкусить. Я поднял рот к местечку за её ухом, борясь с желанием.
Она держалась очень скованно.
— П-по-почему? — заикаясь, вымолвила она.
— Нефилима я могу убить, — прошептал я. — Я могу сражаться с ними. Но мне слишком тяжело сражаться с тобой.
Она повернула лицо к моему, и подняла руки, чтобы прикоснуться ко мне.
— Тогда не сражайся, — сказала она с таким практицизмом, что я едва не рассмеялся.
— По крайней мере, я не вырву из тебя сердце.
— Я бы не был в этом так уверен, — сказал я.
И как полный дурак, я поцеловал её.
Глава 19
Я ПРЕКРАСНО ПОНИМАЛА, что поступаю глупо, но в тот момент ничто не могло меня остановить. Его тело было плотно прижато ко мне и его жар и сила успокоили мою панику, но вызвали новый поток эмоций. Его губы были горячими, влажными, чувственными, когда он целовал меня, его медленные движения противоречили безумному порыву похоти, который захлестнул нас прошлой ночью. Он наклонился ко мне, пробуя на вкус мои губы, кусая, давая мне шанс поцеловать его в ответ, его язык стал шокирующим вторжением, которое почему-то казалось правильным. По моему несколько ограниченному опыту, мужчины не очень-то любят целоваться, они просто делают это, чтобы добраться до той части, которая им нравится.
Разиэль явно наслаждался поцелуями, он был слишком хорош в этом, чтобы не наслаждаться ими. Он не спешил затаскивать меня в постель, ни с чем не торопился, только целовал меня.
Он поднял голову и его странные, красивые глаза с исчерченными радужками смотрели на меня в течение длительного, лишавшего дыхания, мига.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Целую тебя. Если ты ещё не поняла этого, должно быть, я не очень хорошо справляюсь с этим. Похоже мне нужна практика.
И он поцеловал меня снова, глубоким, жадным поцелуем, украв моё дыхание и моё сердце.
— Я хочу сказать, зачем ты целуешь меня? — спросила я, когда он провёл губами по моему подбородку, и я ощутила покалывание аж до… я не была уверена, докуда ощутила. — Ты только что сказал мне, что предпочёл бы встретиться с Нефилимами…
— Заткнись, Элли, — вежливо сказал он. — Я пытаюсь отвлечь нас обоих, — он спустил бретельки платья с моих плеч и рук, подставляя грудь прохладному ночному воздуху, и я услышала его одобрительный шёпот. — Без лифчика, — сказал он. — Возможно, мне даже понравится твоя новая одежда.
Он скользнул ртом вниз по моей шее, задержавшись на мгновение у основания моего горла, к тому месту, где он оставил свою метку, и я рефлекторно поднялась к нему, желая его губы там, желая…
Но он двинулся дальше, и я подавила крик отчаяния. А потом совсем забыла об этом, когда наклонился и прижался губами к моей обнажённой груди, втянув сосок в рот. Я схватила его за плечи, впилась в них пальцами и выгнулась, предлагая себя ему. Я чувствовала остроту его зубов на своей коже, и на мгновение испугалась, что он вытянет кровь из моей груди, но он накрыл другую грудь рукой, успокаивая, стимулируя, так что мой сосок стал твёрдой пуговкой, соответствуя той, что была у него во рту, и я поняла, что он не причинит мне боли, ни там, ни где-либо ещё, он показал мне это, и я почувствовала, как его сознание вошло в мой разум, преднамеренное вторжение, столь же интимное и возбуждающее, как его язык и его член.
Его глаза потемнели от желания, и он опустил ткань платья вниз к моим бёдрам, обнажая мой торс и уткнувшись носом в выпуклость моей груди, а потом его руки легли на мои бёдра, медленно подтягивая платье вверх, и я почувствовала, что меня бросает в жар. Я стала жадной, отчаянно желающей его внутри меня, желающая его сейчас, и я прильнула бёдрами, бездумно нуждаясь в нём.