Как быстра, как проворна Марья. У нее уже и хворост горит, и сковорода зашипела.
— Приготовь тарелки, — распорядилась она. — Шыртан нарежь сам.
Сели за стол.
Первыми рюмками стукнулись без слов, глядя друг другу в глаза.
Марья пила легко, даже не морщилась. И Павел, глядя на нее, тоже лихо опрокинул свою рюмку. И только сейчас почувствовал, как проголодался. Яичница оказалась как раз кстати.
«Бедному парню ведь и поесть приготовить некому», — видя, с каким аппетитом он поедает яичницу, подумала Марья.
Налили еще.
— Скучно, Павел. Уныло. Трофим уехал в Чебоксары. Я одна дома. Не с кем словом переброситься. Эх!..
Марья на этот раз тоже одним махом опорожнила рюмку, не закусывая, облокотилась на стол и, охватив голову руками, стала молча глядеть на Павла. Говорить и не надо было ничего, глаза Марьи были красноречивее всяких слов.
Павла и манили и пугали глаза Марьи. Ему и хотелось тоже вот так глядеть и глядеть на нее, и что-то его все еще останавливало.
— Люблю, Павел… — тихо, одними губами, без голоса, прошептала Марья. — Тебя люблю.
И, произнеся эти слова, облегченно вздохнула. Словно носила какую-то тяжесть и вот наконец-то сбросила.
И у Павла тоже будто защелка где-то внутри соскочила. Ну что бы значило: ведь то, что сказала Марья, он еще до этого прочитал в ее взгляде. А вот слова сказаны, и все сразу стало по-другому. Все теперь казалось простым и легким. Голова немножко кружилась. Но его пьянило, может быть, не столько вино, сколько близость молодой красивой женщины. Пьянило горделивое сознание, что вот с ним рядом сидит та, по которой несколько лет назад сохли многие сявалкасинские парни. Она сидит рядом, она его любит и в эту весеннюю ночь будет принадлежать ему.
И он уже безбоязненно, открыто поглядел в затуманенные страстью глаза Марьи. Поглядел, должно быть, таким же, хорошо понятным для Марьи, взглядом, потому что она встала со своего стула, подошла к Павлу и сама крепко обняла его.
Вместо умного находится умный
1
Трофим Матвеевич из Чебоксар с пустыми руками не возвращался.
Сколько лет проработал он в торговой системе и, конечно же, успел обзавестись многочисленными друзьями и знакомыми. Многие из этих друзей и знакомых работают в той системе и по сей день, и как же они могут не порадеть близкому человеку, как же они могут в чем-либо отказать Трофиму Матвеевичу.
В нужный день, говорят, и гнилой лапоть может понадобиться, а не будешь осторожным — но гнилой пень споткнешься. Трофим Матвеевич всегда держался этой заповеди и потому за время работы на посту председателя колхоза не только не растерял своих старых друзей, но еще и прибавил к ним новых. Язык у него подвешен, слава богу, хорошо, и познакомиться с человеком никакого труда не представляет. К тому же, в той самой торговой системе он своего рода знаменитость: ведь он, сменив должность председателя райпотребсоюза на председателя колхоза, тем самым как бы прославил своих коллег: вот, мол, в нашей системе какие люди вырастают!
Раздобыв и отправив запасные части для тракторов и автомашин, Трофим Матвеевич зачастил на двор товарной базы. В конце концов ему удалось выписать в счет райсоюза — об этом он договорился с председателем по телефону прямо из Чебоксар — две тонны белил и тонну хмеля.
Один из дружков Трофима Матвеевича, работавших на базе, поинтересовался:
— На что тебе столько хмеля? Колхоз, что ли, женишь?
— Первого мая провожу общеколхозную гулянку — раз, — начал загибать пальцы Трофим Матвеевич, — хмель нужен колхозникам — два. Хватит или еще?..
Отправив машины с белилами и хмелем, Трофим Матвеевич прикинул, какой доход это принесет колхозу.
Белила — товар дефицитный, а это значит, что нужны они всем, а достать их могут далеко не все. Своим, сявалкасинцам, и то белила можно будет продавать по высокой цене, а жителям окрестных деревень и подавно втридорога. Хмель по государственной цене стоит четыре рубля килограмм, а на базаре продают фунт за трешку. Правда, второй сорт. Но сельский житель в сортах не очень-то разбирается. К тому же скоро праздники: пасха, Первое мая. Не успеешь и глазом моргнуть, как весь расхватают. И один хмель даст чистого дохода не менее четырех тысяч. Столько же — белила. А кроме них Трофимом Матвеевичем закуплены и гвозди, и стекла, и рубероид, и масляная краска. Так что по самым скромным подсчетам поездка эта даст колхозу не меньше десяти тысяч.