1
Рабочий день кончился. Райком опустел, и разом наступила непривычная для этого шумного дома тишина. Даже телефоны молчат.
Василий Иванович встает из-за своего стола, подходит к окну. Где-то далеко над лесами пламенеет закат, отблески его лежат и на верхушках по-апрельски голых еще деревьев, на мокрых крышах домов городка… Назвать-то городом вчерашний поселок хоть и назвали, но до настоящего города ему еще далеко. Асфальта мало, замощены только главные улицы, и вот сейчас, в весеннюю распутицу, в городок и въехать не с любой стороны въедешь. Мало, очень мало выделяется республикой средств на благоустройство райцентров, всех этих денег едва хватает на освещение да на то, чтобы как-то поддерживать проезжими дороги в зимнее время.
Секретарь райкома отходит от окна и взад-вперед вышагивает по толстому ковру. Ковер глушит шаги, они совсем неслышны и не нарушают вечерней тишины кабинета. И обстановка кабинета — и эти столы буквой «Т», один его, секретаря, другой для заседаний, и тумбочка в уголке для телефонов, книжный шкаф у одной стены и сейф у другой — все это тоже привычно для глаза и не отвлекает от мыслей.
День нынче выдался какой-то бестолковый: суеты много, а дела мало. С самого утра было совещание директоров промышленных предприятий и секретарей парторганизаций по делам шефства над колхозами. Совещание нужное, слов нет, но зря он, наверное, назначил его на утро. Пока шло совещание, в приемной набралось много народу. Хоть день сегодня и не приемный, но уж если пришли — не выгонишь, пришлось принимать. Из-за этого и на обед ушел позже на добрых два часа. В колхозы так выбраться и не удалось.
По улице, разбрызгивая грязь, проехал хлебовоз. Должно быть, торопится в магазин, пока не закрыли. Хлебовоз только недавно получили, в городе он пока еще единственный, но и ему рад не нарадуется Василий Иванович. До этого хлеб развозили по магазинам на лошадях, не успевали, и накапливались большие очереди.
Еще какое-то время мысли Василия Ивановича текут вразброс, о том, о сем, по постепенно, постепенно начинают сходиться к одному — к тому, что вот уже педелю, если не две, тревожит его, и с каждым днем тревога эта усиливается. С каждым новым днем все яснее и яснее становится для Василия Ивановича, что взятые обязательства район провалит, что обязательства эти просто-напросто невыполнимы.
Ах, какого же он свалял дурака, не устояв тогда, в декабре прошлого года, нажиму начальства! Начальство заварило кашу, а расхлебывать-то теперь приходится ему. Ну и то сказать: задним-то умом все крепки. Тогда казалось все не таким уж и невыполнимым…
В декабре приехали в район заведующий отделом обкома с заместителем министра сельского хозяйства. Замминистра был для Василия Ивановича человеком новым, что же до обкомовского завотдела, то с ним, хоть и не часто, по сталкиваться приходилось. Знавал его Василий Иванович как человека энергичного, волевого, напористого. Может быть, даже слишком напористого: если уж он брался проводить какую-то линию, то спорить с ним было очень трудно.
Энергично взялся за дело заведующий отделом и на этот раз. Для начала они вместе с замминистра пришили секретарю райкома «отсталые настроения», а затем заявили, что район, по их мнению, может за год вдвое увеличить производство мяса. Нет, они не просто напирали на Василия Ивановича; они ссылались при этом на пример соседней области. В той области сумели мобилизовать все имеющиеся резервы и за один год увеличить производство мяса в три раза! Ну, а уж если такое возможно в масштабе целой области, для района два плана и подавно — дело вполне реальное. И резервы для этого у района налицо: сейчас свиньи сдаются в среднем по семьдесят килограммов — надо довести этот сдаточный вес до ста, и уже вот они, полтора плана. Сейчас некоторые колхозники оставляют телят на племя, а некоторые забивают — не разрешать этого, покупать тех телят колхозам и откармливать.
Василий Иванович говорил на это: не хватает кормов, не хватает дворов для скота. Откуда быть кормам, когда зерновых на круг получено районом по восемь центнеров, из которых два сданы государству, два оставлены на семена, два выданы на трудодни — сколько же остается на корм скоту?! Во-первых, отвечали приехавшие, вы плохо используете лесные пастбища. Во-вторых, прибедняетесь: у вас заготовлено столько кукурузного силоса, что может позавидовать любой район. Ну, и в-третьих, если вы выступите инициатором нового почина, если вы зададите тон всем другим районам и колхозам республики, поможем вам комбикормами.
Руководящие товарищи выехали в колхозы, подняли, как они потом сами говорили, массы, подняли на новое дело Трофима Матвеевича Прыгунова, его соседа, еще кое-кого из председателей. В заключение было созвано собрание партийного актива района, на котором были приняты повышенные обязательства и обращение ко всем колхозам республики. Так здешний район сделали запевалой нового почина.