Мы покинули лагерь и двинулись по дороге на юг.
— Подземелье под названием «глубина мрака» представляет из себя несколько уровней с площадками. То есть спускаемся на один уровень, оказываемся в первом зале, проходим в другой конец — там лестница ниже, — объяснил Туман.
— Всего три уровня. На последнем обычно босс. Время его появления всегда разное, так что не факт, что нам повезло и нарвемся на босса, — добавил Танчи.
— Какой тогда смысл идти? — поинтересовалась Ласка.
— С мобов в последнем этаже иногда падает довольно вкусный дроп.
— Но, по правде говоря, мы уже знаем, что там босс — Аки провела разведку, — сказал Туман. — В подземелье еще никто не ходил. Так что нас ждет неплохой улов.
— И не жалко им делиться с нами? — спросила Ласка.
— Жалко, конечно, отдавать часть добычи людям со стороны, но у нас тяжелое положение. Двое наших соклановцев сейчас отсутствуют и не могут зайти в разлом. Более того, их не будет неделю. Столько ждать мы не можем, ибо с каждым днем увеличивается шанс, что какая-нибудь другая гильдия решит зачистить «глубину мрака».
Я глянул на ребят, но ничего не сказал. Они явно что-то скрывают. Скорее всего, они прознали закономерность появления босса, потому что Аки, даже будучи ассасином и имея прокачанную скрытность, все равно не смогла бы пройти сквозь толпы монстров на уровнях. Более того, ее бы одну не отпустили, потому что в случае обнаружения выжить против толпы монстров — невозможно.
Вообще, раз уж зашел разговор об классах, то ассасин — это подкласс убийцы. И вообще все классы делятся на подклассы.
У моего класса — маг, есть выбор между подклассами целитель или боевой маг. У лучника, подклассы: охотник и стрелок. Как понял, Ош как раз стрелок — у него и доспехи потяжелее и лук дальнобойный. Такой тип лучников больше подходит для нанесения грубого и дальнобойного урона за счет большого лука и более тяжелых стрел. Тера же — охотник, лук у нее поменьше, она больше рассчитывает на скорость и точность атак, и навыки у нее специально для поражения уязвимых точек. Дальше идет класс — воин, он делится на бойца и берсерка. Бойцы используют одноручное оружие и щиты. Они обычно более защищены, чем берсерки, которые предпочитают двуручное оружие. Да, у бойца меньше урона, но зато больше очков жизни и защиты. Что Туман, что Танчи — оба бойца. И последний класс — убийца. Они делятся опять же на два подкласса: ассасин и дуэлянт. Ассасины предпочитают кинжалы и метательные ножи, стараются скрыться в тени, зайти в спину, атаковать в уязвимые точки, нанося мощный критический урон. Ласка же, как я понял, дуэлянт. Она тоже вкачивает очки в ловкость, но орудует одноручным мечом, наносит большое количество урона за малый промежуток времени и этот подкласс чем-то похож на берсерка, только у него иные навыки и меньше защиты, но зато больше скорости. И там, где берсерка спасает крепость брони, дуэлянта спасает ловкость и уклонение от атак.
Спустя полтора часа впереди появились поля.
— Так, осторожней. Близко к големам не подходим, идем друг за другом, — сказал Туман.
Он и Танчи, взяв щиты наизготовку, двинулись вперед, следом пошли лучники, затем я, за мной целители, Ласка и Аки замыкают строй.
Первого голема я заметил в стороне. Представляют они из себя разной формы небольшие камни, соединенные друг с другом и похожие на человеческую фигуру. В булыжнике, отвечающем за голову, вырезаны три дырки: две поменьше и одна побольше. Стоило нам подойти чуть ближе, как в них зажегся красный свет.
— Отойдите назад! — приказал Туман.
Мы отпрянули, свет стал розовым, а потом белым. Голем развернулся и пошел прочь.
— У него почти тысяча очков жизни и прочное тело с сопротивляемостью к режущим и колющим атакам. Даже удары тяжелым оружием типа молота или булавы наносят им половину урона. Мы задолбаемся колупать такого. Был бы у нас кто-то с кувалдой — еще туда-сюда, — произнес Танчи.
— Нечего стоять, идемте, — приказал Туман.
Мы продолжили путь, петляя из стороны в сторону, по большой дуге обходя големов и следя за тем, чтобы в это время не напороться на другого.
Интересно, я смогу победить такого? Наверное, с тем набором заклинаний, что есть — вряд ли. Все-таки не просто выбить тысячу очков жизни у ходячего булыжника.
Впереди видны горы, что медленно, но верно, приближаются, вырастая в размерах. Кажется, что их острые пики вот-вот порвут небесную ткань, и вместо голубой поверхности мы увидим черноту космоса, да блеск звезд.
— Уже близко. Вон там вход.
Я глянул в указанном направлении. Впереди виднеется небольшой холм.