Франк задумался. В 2018 году. Кальвар и Дюбуа умерли от остановки сердца в 2019 году. Хронологически это могло совпадать: после отказа Виктор, возможно, решил действовать тайно и незаконно. Отправлять пациентов на тот свет с помощью смертельных инъекций, чтобы провести исследования и допросить выживших, когда они очнутся. Ну, тех, кто очнется... Внезапно взгляд врача потемнел. Он на мгновение прижал кулак к подбородку, уставившись в одну точку, а затем вздохнул.
— И поскольку вы здесь именно по этой причине, я буду с вами откровенен: именно он был врачом, ответственным за двух пациентов, о которых вы мне рассказали. Я только что просмотрел их карты. Я... Я не знаю, что еще вам сказать. То, что вы мне рассказываете, немыслимо, и я не могу поверить, что он причастен к этим ужасам.
— Однако у нас теперь есть целый ряд важных улик, которые указывают на это, — тут же ответил Шарко. — Дубуа и Кальвар, возможно, не единственные жертвы. Вы можете предоставить мне список пациентов, которых лечил доктор Виктор, скажем, с середины 2018 года до его ухода, и у которых была остановка сердца? Некоторые из них, возможно, даже умерли...
— К сожалению, у нас нет возможности сопоставить такие данные. Придется делать это вручную. Я могу попросить помощника заняться этим и свяжусь с вами. Просто это может занять некоторое время.
Шарко протянул ему визитку.
— Сделайте это и пришлите мне результаты. Последний вопрос. Вы сказали, что доктор Виктор работает в лаборатории. В какой?
— Я не знаю, работает ли он там по-прежнему, но в то время он работал в отделении нейробиологии Медицинского университета Везаля в Крейле.
55
Был уже полдень. Шарко позаботился о позднем обеде. Панини, паста-бокс, киш лоррейн, вода без газа и газированная вода. Он закрыл дверь открытого офиса и установил доску в центре комнаты. На большой белой странице он написал «Везалий.
Все в его жестах, в живости его движений выдавало его волнение. Люси разговаривала по телефону, перед ней стояла тарелка с пастой. Он дождался, пока она повесит трубку, и вопросительно посмотрел на нее.
- Франсуаза Фреснель действительно умерла в Флерине, деревне недалеко от Крейля, 13 августа.
Сотрудник мэрии, с которым я разговаривал, знал ее, она работала на почте в городе. Похорон не было, но в зале для торжеств прошла церемония прощания. Эта 54-летняя женщина страдала раком. Всем было известно, что она хотела завещать свое тело науке.
С этими словами полицейская начала поглощать свой обед, стоя, опираясь на край стола. Под «Везалем» Франк нарисовал стрелу и написал: - Центр пожертвования тел.
— Итак... тело Франсуазы Фреснель привозится туда похоронным бюро со всеми необходимыми документами. Мы все знаем, как работают такие центры: трупы могут использоваться для обучения будущих врачей или, что обычно не афишируется, перепродаются армии или лабораториям типа той, что в Плесси-Клемарт. Руки, ноги, туловища, которые валяются повсюду или оказываются в разбитых на стенах автомобилях.
Люси громко втянула пасту, а затем, взяв в руку деревянную вилку, продолжила:
— История со свидетельством о смерти, на мой взгляд, — это всего лишь дым в глаза. Раз твое лицо не напечатано на шейном позвонке, можно скопировать лицо любого человека десять раз и использовать его для других трупов.
— Своего рода торговля телами, — вставил Паскаль.
— В любом случае, идеальный способ избавиться от них, — ответил Шарко. И, вероятно, именно это и случилось с Эммой Дотти...
Николя сидел за своим столом с закрытым лицом.
— Она оказалась на столе, — бросил он. И эти ублюдки разрезали ее на куски, а затем разбросали по всей Франции, оставаясь безнаказанными, и заставив всех поверить, что это была кто-то другой.
Шарко кивнул, легко представляя себе эту сцену: нож препарировщика, разрезающий тело, как кусок мяса, холодный стук лезвия о нержавеющую сталь, куски, которые упаковывают с красивым красным бантом и свидетельством о смерти. - Готово к отправке.
— Все указывает на университет Везалия, — подтвердил он. Эмма Дотти, близость скотобойни, хирургическая точность, с которой были отрезаны шесть свиных голов, медицинские процедуры, введенные препараты, аббревиатура, напоминающая братство. И главное, самое главное...
Он прикрепил в угол фотографию и документ, который только что передал ему сотрудник отдела кадров больницы Сальпетриер.