Франк покачал головой.
— Нет. Там есть символ. Все трое носили его на одежде. Я уверен, что мы не ошиблись.
— Значит, ты пропустил одного, — предположила Люси, подходя к ним.
— Я никого не пропустил. Мы проверили у архивариуса.
Несмотря на свой категоричный тон, она сняла фотографию и внимательно изучила каждое лицо, каждую фуражку. Франк начал ходить туда-сюда, пытаясь найти логичное объяснение.
— А женщины? — спросила Люси.
— Что, женщины?
— Мне кажется, я тоже вижу знаки на трех из них, я не ошибаюсь? Почему ты их не обвел?
— А как, по-твоему? Потому что я имел дело с мужчинами, в этом нет никаких сомнений.
— Я все равно хотела бы разобраться. У тебя есть информация об этих женщинах?
Вздохнув, он вынул из кармана список из одиннадцати человек, составленный архивариусом. Люси взяла его из его рук и укоризненно посмотрела на него.
— Честно говоря, что тебе стоило включить этих троих в запрос? Они были в твоем списке, черт возьми!
Он пожал плечами. Раздраженная, она посмотрела на часы.
— Паскаль, у нас есть номер того парня из налоговой, который прислал письмо?
Лейтенант вернулся к своему столу и продиктовал ей номер.
— Тебе повезет, если он ответит, — добавил он. — Через десять минут все закрывается. Да еще и пятница...
Не отвечая, Люси уединилась в другом конце комнаты с бумагой и ручкой в руках. Франк проигнорировал ее плохое настроение и обратился к своим двум лейтенантам:
— У меня есть гипотеза. Предположим, что компьютер принадлежит одному из этих парней, нашему третьему человеку.
Он приезжает в регион всякий раз, когда это необходимо, с ноутбуком под мышкой, например, когда они держат на мушке кого-то для «Разлома» и готовы перейти к делу. Затем он снимает B&B или номер в отеле в нашем районе на столько времени, сколько нужно...
Паскаль и Николя не высказали своего мнения. Его слова не выглядели убедительными. На заднем плане Люси нервно разговаривала по телефону. Громким голосом она объясняла, что нет, она не будет ждать до понедельника. Что в запросе следственного судьи указана срочность. Николя вздохнул, посмотрел на нее, а затем вернулся к своему начальнику.
— Итак, бродяга...
Франк кивнул, как бы убеждаясь, что его теория верна.
— Виллем, Лемуан, Леблоа, Паган и даже Словаски из Мадагаскара. Не отпускайте их. Найдите что-нибудь, что угодно, но, черт...
— Анжикур! Проверьте, где находится Анжикур! Почтовый индекс 60940.
Это не в департаменте Уаза?
Люси только что повесила трубку и бросилась к компьютеру. Шарко несколько секунд не мог сориентироваться, затем пристально посмотрел на карту, не веря своим глазам. Название города, которое назвала его жена, появилось в нижней части круга. Он повернулся к ней с блестящими глазами.
— Совпадает.
71
Когда Паскаль и Николя вернулись на свои места, Шарко стоял возле Люси с фотографией группы, которую он снял с доски.
— Ее зовут Кларис Лансаль, — объяснила она. — Адрес, который мне дал налоговик, выглядит подозрительно, это адрес санатория. Кларисса Лонсаль, санаторий Нестор Пиротт, 60940 Анжикур. - Посмотрите в Интернете. Это просто невообразимо.
На экране появился огромный кирпичный дом. Он выглядел заброшенным, центральный двор был заросшим буйной растительностью.
Почерневшие фасады, шаткие галереи, окна в основном разбиты. По меньшей мере, в главном здании было около ста комнат, расположенных на трех этажах. - Открыт в 1900 году, — прокомментировал Паскаль. — Этот комплекс занимает более тридцати гектаров, здесь лечили больных туберкулезом.
Он включает в себя два гигантских больничных корпуса в форме буквы U, административные здания, корпус главного врача, водонапорную башню, конюшни, часовню и многое другое. Соседний университет Везалия — просто мелочь по сравнению с этим. Место было закрыто в 1999 году и начало разрушаться из-за мародерства и сквоттеров. Граффити, урбекс... Многие пристройки были разрушены пожарами.
Пока он говорил, Франк смотрел на фотографии, которые показывала Люси. Это было святилище ужасающей опустошенности. Там даже был детский парк: ржавые карусели, опрокинутые горки, разорванные качели...
Ему на ум пришла одна картина: Припять, город-призрак в Украине, расположенный рядом с Чернобылем. Та же заброшенность, та же мрачная атмосфера. - В 2014 году AP-HP передала весь объект в том состоянии, в котором он находился, фонду Landsalle, - — продолжил юрист.