Многое было в условном наклонении, но вот уже несколько ночей напролет коллеги Шарко по группе сменяли друг друга в бесчисленных часах в машине без опознавательных знаков, надеясь, что волк высунет нос из своей берлоги. Сам Шарко занимался наблюдением; полицейский командир оставался рядом со своими людьми.
Николя уставился на черный край леса.
— Предупреждаю, я сделаю все, чтобы он не был копом. Не хочу, чтобы он пережил это.
— Он или она сделают то, что сочтут нужным. Мои родители всегда противились моему выбору, хотели управлять моей жизнью, и посмотри, что теперь...
Одра вздохнула с горечью. Два месяца назад она в одиночку сообщила родителям о своей беременности — Николя никогда не был желанным гостем в их доме в Ницце — и встреча прошла плохо. Ее отец, закоренелый противник полиции, повторил ей вечную лекцию об опасности их профессии, утверждая, что полицейские не созданы для того, чтобы иметь детей, что все такие вещи обязательно заканчиваются плохо. А мать, как всегда, встала на сторону мужа. С тех пор они не общались, и молодая женщина даже задумывалась, стоит ли делиться с ними новостью о рождении ребенка, настолько окончательным казался разрыв. А ведь она была их единственным ребенком.
— Одра...
Она повернула голову в сторону, куда указывал ей Николя. Слева, метрах в ста от них, светили фары... Подъехал автомобиль. Он ехал на медленной скорости.
— Только не говори, что Шарко был прав. Это было бы слишком хорошо.
Николя не разглядел ничего, но ему показалось, что это был фургон. Он затаил дыхание, когда машина проехала мимо их автомобиля, всего в тридцати метрах. К несчастью, она продолжила свой путь мимо места, которое находилось под наблюдением. Лейтенант резко ударил по рулю.
— Черт!
Одра посмотрела на него с улыбкой, затем увеличила громкость магнитолы. Баритон Ника Кейва смешался с чарующим голосом его тогдашней подруги, П. Дж. Харви. Это было уныло, но это была его любимая песня. - Henry Lee, - страшная история двух любовников, разлученных смертью...
Вдруг фары снова появились, в обратном направлении. Тот же медленный ритм. Одра тут же выключила музыку. Николя напрягся. Человек явно проводил разведку. Подозрительный и настороженный тип. Автомобиль повернул в углубление и исчез в гуще листьев.
Возбуждение сразу возросло, и полицейский лейтенант испытал то удовольствие, которое дают только такие ситуации: удовольствие охотника, стоящего перед добычей. Быстрым движением он схватил фотоаппарат, лежавший на приборной панели.
— Это он! Предупреди Шарко! Как только я пришлю тебе номер, передай ему.
— Будь осторожен.
— Обещаю.
Николя бросился в ночь, застегнув молнию кожаной куртки до самого подбородка. Полумесяц то появлялся, то исчезал из-за больших черных облаков, окутывая рельефы серебристым ореолом. В конце дороги он перешел через улицу, прошел метров десять по асфальту и тоже свернул. В этот момент он услышал хлопок двери, разглядел белый луч фонаря, пронзавший тьму и освещавший колыхающиеся на ветру ветви. Жирная земля делала подошвы тяжелыми, но он старался не хрустеть листьями.
Лейтенант осторожно подошел к фургону. Это был обычный грузовик с логотипом на задней двери: - UCB Élec. Установка, ремонт, электромонтаж. - Картонные коробки, приклеенные к стеклам, закрывали вид изнутри. Возможно, убийца похитил свою жертву именно на этом специально оборудованном автомобиле. Вооружившись мобильным телефоном, Николя сфотографировал номерной знак и логотип, позаботившись отключить вспышку. Он немедленно переслал снимки Одре, которая должна была отправить их Шарко с четким объяснением ситуации. Очень скоро станет известно, с каким типом человека мы имеем дело.
Приказы были ясны: не вмешиваться ни под каким предлогом. Однако Николя не хотел ни испортить дело, ни подвергать свою жизнь опасности. В глубине души его отцовские чувства уже разгорались ярким пламенем и сдерживали его импульсивность. Как и Шарко, он тоже старел и уже не обладал тем задором, который был у него в молодые годы, когда он только начинал работать в полиции. Однако зафиксировать преступление в момент совершения позволило бы собрать весомое дело. Перед лицом доказательств своего присутствия на месте преступления у этого ублюдка не было бы никакого шанса на спасение.