Франк легко представил себе ужас, с которым столкнулись спасатели, и в то же время сдержанную радость от того, что они нашли выжившую. Он заинтересовался другими статьями в стопке. - Ер-э-Луар: удача спасла ее от гибели. - Поезд на скорости более 70 километров в час столкнулся с автомобилем, застрявшим на путях.
Автомобиль был отброшен в сторону и ударился о столб. Однако водитель не получил ни царапины. Он выбрался из машины в шоке и бесцельно прошел около ста метров, прежде чем осознал, что произошло. - Лион: трагический пожар в жилом доме. Восемнадцать жертв.
Единственный выживший дает показания. - Шарко продолжал читать: ужасные трагедии и каждый раз невероятная история человека, который был в шаге от смерти. Кровавые истории, которые, несомненно, были найдены в газетах и журналах, разбросанных по полу. В каждом из них речь шла о людях, которые тем или иным образом избежали мрачной судьбы.
Взволнованный этими рассказами, полицейский обратил особое внимание на последнюю газету, потому что Эмма Дотти обвела в ней имя «Лавуазье» и рядом написала адрес в Кретей. Статья была пятилетней давности. Алексис Лавуазье, которому тогда было 20 лет, сидел в кабине канатной дороги в Италии, когда один из тросов оборвался. Падение было более чем с 45 метров. Однако молодой человек был найден живым, с одной сломанной кистью, среди одиннадцати раздробленных тел. Заголовок гласил: - Чудо на озере Маджор. - Чертовски везучий, - подумал Шарко.По всей вероятности, Дотти удалось раздобыть адрес этого Алексиса Лавуазье и, скорее всего, она отправилась к нему. Так же, как она пыталась найти Натали Шарлье. И, возможно, всех остальных. Коп сделал десятки фотографий комнаты, пробковой доски, на которой были наклеены снимки, статей, и покинул место, оставив все в порядке. Он уже знал, куда ехать дальше: в Кретей...
Однако прежде чем снова сесть за руль, он позвонил Люси и кратко изложил ей ситуацию. Затем попросил ее о помощи.
— Нужно как можно скорее забрать ноутбук, а также письмо из почтового ящика и еще одно из ящика стола.
— Боже мой, Франк... И как я все это объясню Мортье?
— Ты ничего не будешь объяснять Мортье. Я получил сообщение от Жеко.
Завтра утром я возвращаюсь на работу. Думаю, Мортье тоже в курсе и рад, что все закончилось. Короче, тебе нужно срочно забрать этот ноутбук и письма. Я подпишу протокол позже, это не проблема. Затем свяжись с Жюльеном Сидру из IT-отдела по личному номеру, который я тебе сейчас пришлю. Он хороший парень. У него нет личной жизни, и он бросится к компьютеру, как блоха, даже в воскресенье.
— Ты меня достаешь, Франк. Ты не можешь подождать до завтра, черт возьми?
— Нет, не могу. И пока я тебя достаю, значит, я жив.
23
Мужчина лет пятидесяти, одетый в плавки и футболку с полувыцветшим изображением акулы из фильма «Челюсти, - открыл дверь Шарко. С растрепанными волосами, босиком в сандалиях с изображением «Звездных войн, - он казался выплывшим из далекой туманности.
— Я бы хотел поговорить с Алексисом Лавуазье.
Человек слегка отступил, когда Франк показал ему свою карточку. Затем он прижался к дверному проему, образовав своего рода барьер. Одноэтажный дом, в котором он жил, находился в приятном месте, в окружении природы.
— Мой сын умер. Что вам нужно?
Еще один выживший, еще один мертвый. Возможно, это просто совпадение, не стоит торопиться с выводами. Полицейский постарался выразиться как можно яснее, не проявляя резкости, чтобы мужчина не захлопнул перед ним дверь.
— Я искренне сожалею. На самом деле, мое расследование не касается непосредственно Алексиса, а женщины, которая исчезла при подозрительных обстоятельствах и которую я разыскиваю.
Я нашел у нее в доме газетную вырезку. Статья о несчастном случае на озере Маджор. На ней она написала ваш адрес. Ее зовут Эмма Дотти.
— Да, она приходила сюда. Я ее впустил.
— Можно поговорить внутри?
Мужчина, казалось, колебался, но в конце концов впустил Шарко.
— Простите за беспорядок, я не ждал гостей.
В помещении пахло затхлостью. И старым ромом. Опущенные наполовину жалюзи погружали каждую комнату в тревожный и пыльный полумрак. Мужчина жил один, не ухаживал за собой, и единственной компанией ему служил телевизор, работавший на минимальной громкости. Не нужно было быть гением, чтобы понять: смерть его ребенка разрушила семейный уют.
— Кофе?
— Да, спасибо.
Пока хозяин медленно шел на кухню, полицейский оглядел гостиную. Везде висели фотографии Алексиса.