У полицейской мурашки по коже побежали мурашки. Сотни бредовых рисунков, развешанных повсюду, вызывали у нее тревогу. Она подумала о Небрасе. О ранах на его теле, о его паническом страхе перед дьяволами. Очевидно, он тоже страдал от этой болезни. Возможно, в конце концов, он сам нанес себе эти странные раны, которые они обнаружили на его пояснице.
Вдруг Люси остановилась на одном из цветных рисунков. Крупный план лица.
— Это он? Это Филипп Дюбуа?
— Да.
— У него были такие же белые волосы?
— Да...
Злые сущности, волосы, увечья. Теперь не было никаких сомнений: оба мужчины были одержимы одним и тем же злом.
— Это... обесцвечивание имеет какое-то отношение к синдрому Котара?
— Нет.
Он рассказал нам, что однажды ночью, когда он был заперт в своем доме и подвергался преследованиям со стороны дьяволов, часть его волос выпала, и остались только белые. С тех пор они росли так, как будто потеряли всю пигментацию. Не существует никакого объяснения столь внезапному поседению. Однако есть свидетельства и архивные фотографии на эту тему.
— Какие свидетельства?
— Во время Первой мировой войны, например, солдаты, которым не было и 20 лет и которые думали, что умрут, за несколько дней увидели, как их волосы на голове и на теле побелели у корней. Предполагается, что они испытали такой сильный страх на поле боя, что это вызвало нервное потрясение и сильный гормональный сбой.
Люси вспомнила фотографии тел, запутавшихся в колючей проволоке, которые Шарко обнаружил у Эммы Дотти. Ужас, отраженный в их мертвых глазах. Она закончила просматривать рисунки, от которых у нее стыли крови в жилах. Представляла себе мучения Филиппа Дюбуа днем и ночью. Даже запертый в четырех стенах, он не мог избавиться от преследователей. Они не знали устали.
— Ваш пациент говорил вам о какой-то бреши?
— Бреши? Что вы имеете в виду?
— Не знаю. Место, миф... — уточнила Люси. — Другой человек, тоже преследуемый демонами и у которого полностью поседели волосы, говорил о бреши. На данный момент это нам ничего не говорит.
Эрман, вероятно, желая поскорее закончить эту импровизированную беседу, уклонился от ответа, пожав плечами. Полицейская вернулась к своему первоначальному вопросу:
— Почему Эмма Дотти хотела встретиться именно с Филиппом Дюбуа?
— Потому что она интересовалась опытом клинической смерти. Филипп Дюбуа работал на сталелитейном заводе, в сентябре 2019 года он попал в серьезную аварию. Его в критическом состоянии доставили в больницу Сальпетриер. Именно там, в отделении интенсивной терапии, он пережил клиническую смерть после послеоперационной остановки сердца.
— И она хотела поговорить с ним об этом? Только об этом?
— Филипп Дюбуа не пережил классическое НСМ. Более того, вполне вероятно, что то, что он «принес» из этого опыта, не без отношения к психическим расстройствам, которые у него развились впоследствии. Это «путешествие на другую сторону, - как он сам называл его, напугало его до такой степени, что изменило всю его жизнь. Раньше этот человек вел спокойную и простую жизнь со своей спутницей. У него никогда не было психических проблем...
— Однако, насколько я знаю, люди обычно возвращаются из этого состояния довольно странно умиротворенными. Они говорят о белом туннеле, ощущении тепла и любви...
— Да, это действительно то, о чем рассказывает большинство свидетелей. Но для небольшого процента людей это далеко не прогулка по парку, если можно так выразиться.
Речь идет не о тепле, а о тьме. А лица их близких заменяются лицами злобных существ, таких, как вы видели на этих рисунках. Люси легко представляла себе ад, который переживали эти выжившие: своего рода кошмар, но в десять раз сильнее.
Потому что, просыпаясь от кошмара, мы знаем, что то, что мы видели, не было реальностью. Но ОПД — это совсем другое дело...
— Возвращаясь к вашему первому вопросу, Эмма Дотти искала людей, которые пережили подобные негативные переживания, — продолжил психиатр.
— А вы не знаете, как она узнала, что Филипп Дюбуа был одним из них? Мы обнаружили, что она ввела его имя в поисковике, добавив ключевые слова «дьяволы» или «мимолетные переживания. - Значит, она априори получила эту информацию заранее.
— Нет, к сожалению, я не знаю.
Люси еще несколько минут поговорила с врачом, сообщила ему, что он должен прийти в 36-й, и попросила проводить ее до дверей корпуса. Ее визит был для нее столь же поучительным, сколь и тревожным. Как люди могли оставаться в здравом уме после того, как «видели» такие ужасы на том свете? И если после смерти существовало что-то еще, кроме пустоты, то это ли ждало всех нас?