— Медосмотр прошел хорошо?
Кальвар почти незаметно пожал плечами.
— Врач обнаружил на вашем теле множество старых ран. Порезы, ожоги... Вы можете это объяснить?
Он покачал головой.
— Возможно, это дело рук дьяволов? — предположил Шарко.
Мужчина напрягся, нервно заиграл пальцами, зажатыми между ног.
Ничто в его поведении не напоминало холодных и кровожадных убийц, с которыми Шарко сталкивался в своей карьере. И все же этот парень, без сомнения, лишил жизни по меньшей мере пятерых человек. Он прикасался к их мертвым, окоченевшим лицам, вставлял инструменты в их рты и глаза, чтобы зафиксировать их в одном положении, как врач-патологоанатом. Полицейский открыл папку и выложил фотографии перед ним.
— Узнаете?
Кальвар едва взглянул на снимки. Он вяло кивнул.
— Назовите нам их имена.
— Это Алексис Лавуазье... Затем Кэти Ледук... Натали Шарлье... Ричард Фануччи... И Жак Тардье...
— Хорошо. Мы ценим людей, которые сотрудничают, знаете? Мы передадим судье, это сделает его более... снисходительным.
— Снисходительным? Снисходительным к чему? Эти фотографии были у меня дома, теперь все это повесят на меня! Я сгнию в тюрьме, хотя я ни в чем не виноват.
Шарко повернулся к Люси с натянутой улыбкой.
— Слышишь? Он ни в чем не виноват.
Кальвар не отреагировал на его иронию. Франк резко ударил рукой по папке. Хлопок заставил подозреваемого вздрогнуть.
— Мы будем проводить много времени вместе, ты и я, если будешь вести себя как идиот. Это усложнит тебе жизнь без всякой причины, а меня это утомляет заранее. Проблема в том, что когда я устаю, я становлюсь очень раздражительным.
Так что я предлагаю начать с нуля, спокойно.
Он нажал указательным пальцем на одну из фотографий.
— Судя по датам, написанным на стенах твоего подвала, ты начал с этого молодого человека, Алексиса Лавуазье, в июле 2019 года. Ты заинтересовался им, потому что он чудом выжил в аварии канатной дороги в Италии. Верно?
Незначительное движение подбородком, и все.
— Ты нашел его и начал следить за ним, изучать его привычки. Ты увидел, что он ремонтирует крышу дома своих родителей, и это было отличным шансом. Однажды ты спрятался в саду, дождался, когда он встанет на лестницу, и сбил его.
Он умер на месте. После этого, не паникуя, ты пробыл рядом с ним несколько часов, вооружившись инструментами, которые мы нашли в твоем подвале, чтобы придать его лицу страшное выражение.
Франк встал, положив ладони на стол, и наклонился к нему.
— Так все и было, верно?
Кальвар без энтузиазма кивнул, выглядя как ребенок, пойманный на краже конфет.
— Отвечайте понятно, — вмешалась Люси. Да или нет?
Он посмотрел на своего адвоката, который моргнул. Франк молча наблюдал за тщедушным адвокатом, уверенный, что тот даже не понимает, о чем идет речь.
— Да. Но у меня не было выбора.
— Почему у тебя не было выбора?
Кальвар замолчал и еще больше съежился на стуле. Он долго смотрел в сторону, вверх. Смотрел так пристально, что Франк тоже посмотрел в ту сторону. Конечно, там ничего не было, кроме демонов, населяющих его безумный мозг. Кальвар снова опустил голову.
— Потому что Лавуазье должен был умереть в первый раз... Как и все остальные. Все они должны были оказаться на той стороне. Я всего лишь отправил их туда, где их давно ждали, чтобы их могли забрать.
— Кто «они»?
— Я не имею права называть их имена.
Мужчина начал слегка раскачиваться, сжимая руки между ног. Шарко спокойно сел обратно и передал эстафету Люси. Она встала перед подозреваемым, стараясь не закрывать камеру.
— Ты говоришь о демонах, да? О тех, что были в твоем подвале?
Реми Кальвар уставился на нее испуганными глазами и кивнул, сжав губы. В этот момент Люси поняла: этот парень не притворяется, он действительно боится.
— Это демоны заставляют тебя совершать эти преступления? Ты что, своего рода... посредник, да?
— Не посредник. Раб. Их раб...
Кальвар поднял низ свитера и обнажил избитый живот. Настоящее поле битвы.
— Вот что они со мной сделали, прежде чем...