В любом случае, даже если закон это разрешает, сегодня никто не принимает столь серьезного решения, не обратившись к этическому комитету больницы и не выяснив мнение близких. Редкие примеры по всему миру показывают: это, конечно, очень сложно и не без риска, но беременность можно довести до конца даже в том случае, когда женщина находится в состоянии, подобном состоянию Мелани, как это было в случае с Евой Вотавовой, молодой чешкой, которая на момент рождения своего ребенка находилась в состоянии клинической смерти в течение 117 дней, или с португалькой, чей ребенок родился через 15 недель после того, как она была официально признана мертвой. С другой стороны, все гораздо проще, когда все стороны согласны. Однако на данный момент, если Тристан требует своего права на отцовство, родители Мелани категорически отвергают искусственное поддержание жизни и хотели бы похоронить свою дочь с достоинством (мы используем здесь условное наклонение, поскольку нам пока не удалось с ними связаться).
Мелани должна была быть «отключена» вчера утром в 8:30 и забрать своего ребенка с собой. Так решили врач-реаниматолог и комитет по этике, которые сочли риски для продолжения беременности слишком высокими. Но Тристан подал срочный иск в административный суд, что временно блокирует процесс. - Я уже потерял свою спутницу жизни. Оставьте мне моего сына, - — умоляет он. Была назначена дополнительная экспертиза, и слушание состоится через три дня. По его итогам должно быть принято окончательное решение.
Во Франции вопросы о конце жизни продолжают разделять политический класс. Действующая исполнительная власть так и не определила четкую линию по этим вопросам. Что касается республиканцев, то они пресекли любую попытку дебатов с помощью парламентских обструкций. Само собой разумеется, что в разгар предвыборной кампании этот горячий вопрос будет вызывать бурные дискуссии.
43
Сказать, что Жеко был в ярости, было бы мягко сказано. Он был похож на краба, пытающегося выбраться из кипящего котла. Он бросил свой синий галстук на раскрытую газету, лицо его покраснело. На всех этажах уголовного розыска, в коридорах, комнатах отдыха, кабинетах, все говорили только об этом.
— Мне только что больше получаса орал в уши, — проворчал начальник криминальной полиции. Не нужно тебе рассказывать, какой беспорядок эта статья устраивает на самом высоком уровне. Мелани, Тристан. Что это за ерунда? Все внутри знают и могут сопоставить факты. И когда я говорю «все, - я имею в виду не только Бастион. Это дошло даже до полиции Ниццы.
К статье была приложена фотография: крупный план мужской руки, сжимающей женскую. Даже можно было разглядеть капельницу над белой простыней. Снимок был очень пафосным. Франк был уверен, что это действительно руки Николя и Одры, но отказывался верить, что его друг способен на такую инсценировку.
Конечно, он тоже был потрясен, прочитав статью. Конечно, его имя не было упомянуто, но он чувствовал себя преданным, обнаженным перед всей Францией. Если бы журналисты захотели, им не составило бы труда выяснить, кто виноват в том, что все пошло наперекосяк. Он легко представлял себе последствия этого фиаско для него, для Люси, для его детей.
— Подожди, Шарко, это еще не все.
Жеко резко повернул экран компьютера к своему подчиненному, чуть не опрокинув его. BFMTV, прямой эфир. Говорил адвокат Николя. Лицо с полными щеками, высоким лбом, густыми черными бровями. Мужчина в безупречном костюме с галстуком стоял лицом к лицу с двумя журналистами. Внизу был подзаголовок, полный неточностей: - Конец жизни: нужно ли отключать от аппаратов женщину, находящуюся в коме, но беременную на пятом месяце?
Жеко увеличил громкость.
- — … закон Клаеса-Леонетти лицемерен.
— Лицемерен? Это немного сильно, не так ли?
— Нет. Люди с черепно-мозговыми травмами не являются основной целью закона. Это не люди в конце жизни в том смысле, в котором мы это понимаем. Партнерше моего клиента всего 37 лет, она всегда была в отличной физической форме. Это создает неясность при интерпретации понятия «неразумное упорство» в отсутствие заранее выраженных пожеланий, как в данном случае... Медицинские работники хотят убить плод, чтобы удовлетворить часть семьи, открыто отвергая право моего клиента на отцовство. Вы знаете, что в возрасте более пяти месяцев плод реагирует на поглаживания по животу, на голоса, на музыку? Он имеет рост двадцать шесть сантиметров и весит пятьсот граммов...
Комиссар, все еще в ярости, убавил звук.