Я слышал, как они говорили. Какие слова они использовали. Обычно они говорят довольно расплывчато, но сейчас… Думаю, они готовят Николя к худшему.
— Какая хрень!
Жеко налил себе кофе из термоса. Он предложил Шарко, который был перенапряжен: в его венах, вероятно, было больше кофеина, чем крови.
— Я так понял, что твоя беседа с ребятами из IGPN прошла не очень хорошо.
— Неудивительно. Я еще не успел перевести дух, а они уже набросились на меня. Я даже не зашел домой, чтобы освежиться, не видел своих детей...
— Все было бы быстро улажено, если бы машинист поезда что-нибудь заметил. Но, судя по всему, этот придурок не смотрит на дорогу. Ты мне скажешь, что они там в кабине делают, черт возьми?
Начальник устроился в кресле, подняв сиденье до максимума, чтобы выглядеть выше, но его ноги едва касались пола.
Подбородком он пригласил своего подчиненного сделать то же самое.
— По-моему, нам придется неслаковать неделю, пока они докажут самоубийство и убедятся, что ты не причастен к тому, что случилось с Одрой. Но, черт возьми, Шарко, беременная женщина на пятом месяце не должна была там находиться.
— Она не участвовала в операции, осталась в машине.
— Может, но ей там не место. В любом случае, я думаю, ты знаешь, что означает такое расследование...
— Не надо мне это.
Жеко покачал головой с притворным выражением сожаления, которое Шарко ненавидел. Хороший полицейский, плохой актер.
— У меня связаны руки, это приказ сверху. Политики начинают предвыборную кампанию, и если есть что-то, в чем они сходятся, так это в желании похвастаться безупречной полицией. Не нужно мне объяснять, что темы безопасности сейчас горячие, на нас смотрят многие.
Подозреваемый погиб под поездом, одна из наших ранена. И еще нам повезло, что пресса не пристает. Заместитель прокурора взлетел, когда узнал новость. Ты скажешь, что это риски профессии, но сегодня мы не имеем права рисковать, иначе все окажется в социальных сетях, и начнется ад.
Жеко неловко отпил кофе. Он поморщился.
— Черт, холодный. Даже эти проклятые термосы уже не те. Сделано в Китае, наверняка.
Он с презрением поставил чашку на стол.
— В общем, ничего страшного, Франк. Мы с тобой достаточно давно знакомы, чтобы ты понял, что это не против тебя. Воспользуйся случаем, чтобы провести время с детьми, своди их на прогулку, я не знаю, что еще, ты найдешь, чем заняться. Дадим всему улечься, козырьки отчитаются, и я восстановлю тебя в должности, как только все закончится. — Все уляжется? Напомню тебе, что Одра подключена к аппаратам, она между жизнью и смертью! Не говоря уже о том, что мы еще не знаем, кто та женщина, которую выкопали в лесу.
Я не хочу, чтобы она осталась анонимной жертвой такого трусливого мясника, который предпочел броситься под поезд. Позволь мне хотя бы вернуть ей личность. Я должен что-то сделать, иначе я буду сидеть дома и переживать вчерашний вечер снова и снова.
Жеко не выглядел впечатленным массой, которая только что наклонилась над столом, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Ты и твоя потребность в правде... Мне очень жаль, но тебе придется отбросить эти причуды. В любом случае, не волнуйся, Мортье отлично справится с этой работой.
— Мортье... Только не он, пожалуйста.
— Серьезно, ты действительно становишься одним из тех старых придурков, которые плюют на всех, кто моложе тебя? Таких много.
— Молодой, старый — не в этом дело. Мортье — первоклассный придурок.
— Неважно. Как только ты выйдешь отсюда, передай ему материалы дела, он временно возьмет его на себя. Ты заберешь его, когда вернешься.
А пока я переведу Люси в его группу, чтобы они не начинали с нуля. Паскаль пойдет к Жосселин, им нужен специалист по процедурам для дел о торговле людьми. Что касается Николя, то я очень сомневаюсь, что он будет готов к работе в ближайшие дни...
Хороший солдатик на поводу у политиков, вот кто был Жеко. Шарко понял, что торговаться не о чем. Его начальник никогда не меняет своих решений, это вопрос принципа. Командир полиции выпрямился, отодвинув стул назад. В порыве он опрокинул стул.
— Не думай, что мне это нравится, — резко ответил его начальник. Что бы ты ни думал, в конце концов все проблемы ложатся на меня.
Франк поднял стул. Сухой голос Жеко раздался у него за спиной, когда он положил руку на ручку двери.
— Ничего не забыл?
— Если тебе или твоим придуркам наверху нужен мой пистолет, приходите сами за ним. Я тридцать лет проработал в этом деле, черт возьми...
С этими словами он заперся в своем кабинете. Его команда развалилась, как карточный домик, в один миг. Вчера их было шестеро. Сегодня он остался один. Его просили уйти домой, как ребенка, выгнанного из школы. Чтобы успокоиться, он насыпал корм в аквариум. Десяток гуппи и плоских рыбок плавали среди обломков и пластиковых растений. Эта пауза означала также, что ему придется отказаться от них...