Тем временем артиллерия начала пристрелку. Лязгнул затвор орудия, заряжающий отбежал на несколько шагов, а солдат-наводчик тут же поднял и опустил алый флажок. Ствол выплюнул густое облако порохового дыма, и пушка, подпрыгнув на месте, с грохотом откатилась назад почти на метр. Алекс снова вскинул бинокль: вдалеке взметнулся в небо фонтан земли, причем с явным недолетом. Один из сурганских танков замер на месте, подгреб правой гусеницей, заблокировав левую – угловатая башенка, вернее, орудийная надстройка бронированной машины самостоятельно поворачиваться не могла, – и пальнул в ответ. Рвануло где-то посередине поля, а спустя пару секунд до клондальских позиций долетел звук. Нет, пока еще слишком далеко.
– Поспешим, – подбодрил свою команду полковник. – Нужно, пока не началось, пройти позиции до левого фланга. Иначе попадем в самый замес.
Узкие траншеи были соединены меж собой короткими переходами, точно муравьиные норы. Бочком протиснуться можно, но кросс здесь не побегаешь. Скаты передовых оборонительных линий местами укреплялись подпорными стенками из бревен, правда, в отличие от земных аналогов здесь они были вкопаны вертикально и переложены досками от снарядных ящиков – древесина в Центруме слишком дорогой материал, чтобы вот так вот запросто разбазаривать его на пустяки. Кое-где над позициями были натянуты маскировочные сетки с болтавшимися на них тряпичными лохмотьями, долженствующие укрывать окопы от разведки с воздуха. А разведка присутствовала: приглядевшись, Алекс разглядел высоко в светлеющем небе серебристую сигару дирижабля, зависшего над линией фронта не иначе как с целью корректировки огня.
Солдаты были заняты своими делами и на возглавляемую Зайцевым процессию внимания не обращали. Кто-то таскал ящики с патронами, кто-то сосредоточенно чистил шомполом винтовочный ствол. Навстречу им протопал боец, разматывая по дну траншеи обрезиненный провод с закрепленной ремнями на его спине деревянной катушки.
– Это что, польевой телефон? – удивленно проводив его взглядом, спросила Эйжел.
– Он самый, – не оборачиваясь, бросил Зайцев, – только называется форпостным.
– А почему провод у него один? – уточнил Алекс. – Я не специалист, но вроде ж два должно быть.
– Вместо второго используется земля. Там специальный щуп-электрод есть, который связисты в грунт втыкают. На короткие расстояния вполне хватает, и изоляция экономится – природный каучук здесь на вес золота, а похожую на него свойствами смолу аж с самого Джаваля возят.
– До чего техника дошла… – пробормотал Алекс, качая головой. – Скоро, глядишь, и айфон изобретут. На каучуковом ходу.
Вместе с тем сурганские танки преодолели уже более трети расстояния до передовых укреплений клондальцев, и в бой вступила полевая артиллерия обороняющихся, расположившаяся за линиями траншей на невысоком взгорке. Пушки были тщательно замаскированы сеткой с закрепленными на ней ветками и листьями. Ближайшая к ним батарея насчитывала двенадцать изготовившихся к стрельбе орудий, а пять таких батарей, если Алекс ничего не путал, объединялись в клондальской армии в артиллерийскую бригаду. Он невольно засмотрелся на слаженную работу орудийных расчетов. Все роли здесь были четко распределены и тщательно отрепетированы, чтобы избежать ненужных накладок и травм. Два канонира занимали позицию слева от орудия, трое – справа. Один заряжающий открывал затвор пушки, другой закладывал в камору снаряд и отдельно – гильзу, изготовленную из чего-то навроде прессованного картона. Затем в приемное отверстие вставлялась запальная трубка. Наводчик корректировал прицел с помощью прикрепленного к лафету прави́ла, после чего поднимал вверх красный флажок. По этому сигналу заряжающие отбегали на несколько шагов и приседали, заткнув уши ладонями, а к орудию подскакивал бомбардир с дымящимся пальником в руках. Едва флажок опускался вниз, пальник касался ствола, и орудие, изрыгнув облако порохового дыма, с грохотом откатывалось назад. Гильза, судя по всему, сгорала без следа. Тут же первый номер снова открывал затвор, а стоявший до этого без дела канонир номер пять принимался орудовать в стволе банником, пока заряжающий подтаскивал очередной снаряд. Приглядевшись, Алекс приметил, что у всех артиллеристов вокруг пояса намотаны широкие брезентовые ремни – видимо, в случае необходимости они дружно впрягались в лафет и перетаскивали пушку на новую огневую позицию.