– Подъезжаем, камрад обер-капитан! – сообщил Хильго и снова замурлыкал себе под нос что-то веселенькое. Вот ведь напасть какая!
Впереди и впрямь показалась торчащая в небо ржавая металлическая труба, а вот возле нее… Даммлер даже высунулся из раскрытого окна, чтобы разглядеть получше. Ну да, никаких сомнений: это был бронемобиль модели «Штуцбах», серийно выпускаемый машиностроительными мануфактурами в Вейзеле и Габахе, – Шеллер называл эти неприхотливые самоходные аппараты звонким марангерским словом «панцерваген». Крышка капота «Штуцбаха» была откинута набок, а во внутренностях дизеля копался смуглый коренастый солдат из инженерных подразделений. Рядом с разложенными прямо на земле отвертками и ключами отдыхал пехотный сержант – у этого был разбит нос, а на лбу красовался здоровенный лиловый кровоподтек. Заприметив приближающийся локомобиль и сидящего внутри офицера, инженер торопливо вытер промасленные руки о тряпицу и приложил ладонь ко лбу в воинском приветствии.
– Камрад обер-капитан! – вежливо произнес он, как почудилось Даммлеру, с легким акцентом.
Машина остановилась, и Урви вышел на свежий воздух, нацепив на голову офицерскую фуражку с высокой тульей, на которой поблескивал герб Великого Сургана – два скрещенных пшеничных снопа и молот Первого Кузнеца поверх оных.
– Что тут у вас происходит? – недовольно спросил Даммлер.
– Сломались, камрад обер-капитан! – радостно отрапортовал военный инженер. – Отстали от конвоя, заблудились, а потом сломались.
– Куда следовал конвой?
– В Гранц. Сопровождали специальный груз Военного министерства, камрад обер-капитан!
Ни о каком конвое со специальным министерским грузом Даммлер не слышал, но, возможно, он просто невнимательно просмотрел с утра рапорты и донесения. Подозрительным было другое: нигде поблизости не наблюдалось того самого посланца из Маранга, у которого он должен был забрать груз и который, по его расчетам, должен был прибыть на место гораздо раньше его самого.
– Давно здесь стоите? Ничего странного не замечали?
– Как не замечать, замечали, – с довольным видом ответил инженер, – какой-то подозрительный тип тут ошивался, иномирянин, похоже. Мы его и изловили от греха подальше. Сейчас вот починимся и в комендатуру доставим. Хольст пока его вязал, по носу получил да головой о броню приложился.
Смуглый кивнул в сторону побитого сержанта, по-прежнему сидящего на земле с безучастным видом.
– Где он? – стараясь подавить в себе возмущение, вызванное самодеятельностью этой тупоголовой солдатни, прошипел Даммлер.
– Кто, иномирянин-то? Да вот он тут, в броневике связанный лежит! Извольте взглянуть, камрад обер-капитан!
Инженер услужливо открыл дверцу панцервагена, позволяя Урви заглянуть внутрь. Там на металлическом полу полусидел-полулежал человек в камуфляже явно марангерского происхождения. Руки, по-видимому, связанные за спиной, отсюда были не видны. Рядом покоился большой рюкзак из выгоревшей на солнце светло-зеленой холстины. Марангер, давно не бритый и явно недовольный своим текущим положением, глядел на офицера исподлобья. Пахло от него отвратительно: по́том и давно не стиранной одеждой.
– Вы в порядке? Груз на месте? – поморщившись от неприятного запаха, спросил Урви.
Марангер кивнул и неожиданно рванулся вперед, ухватив Даммлера оказавшимися вдруг на свободе руками за шею. В тот же миг чьи-то ловкие пальцы расстегнули его поясную кобуру и вытащили оттуда табельный пистолет. Лязгнул затвор, в спину уперся ствол.
– Не дергайся, – произнесли сзади по-сургански с сильным акцентом. – Руки подними!
Урви повиновался, еще толком не понимая, что происходит.
– Можешь выпрямиться. Медленно. Два шага назад.
Ефрейтор Хильго сидел в кабине локомобиля с поднятыми над головой руками, в него целился из пистолета другой светловолосый парень в полевой форме связиста. Давешний инженер держал на прицеле самого Даммлера, а побитый сержант, внезапно ожив, также вооружился невесть откуда взявшимся пистолетом и теперь настороженно поглядывал по сторонам. Даммлер пригляделся: на его запястье виднелась характерная татуировка в виде окружности с крестиком внутри. Пограничник! А значит, никакой он не сурганец, как, по-видимому, и все остальные в этой компании.