Из ночного мрака снова послышались приглушенные завывания, а над ярким пятном костра что-то пронеслось с тихим шелестом и кануло во тьме – что-то, похожее на крупную летучую мышь.
Остаток ночи прошел в целом спокойно. Разбуженный Виорелом Ударник, ежась от ночного холода, покинул уютный салон локомобиля. Костер едва теплился, и жара уже практически не давал. Иван решил не раздувать огонь сильнее прежнего и экономить валежник, чтобы его хватило до утра, поскольку идти в непроглядной тьме в поисках сухих веток совершенно не хотелось.
Со стороны руин по-прежнему доносились стоны, протяжные вопли и трескучий клекот, но Иван уже привык к этим звукам, перестав обращать на них внимание. Над костром еще несколько раз вспархивало что-то большое и шелестящее, но разглядеть во тьме летучую тварь было решительно невозможно. А где-то невдалеке, примерно в километре отсюда, клубился извечным туманом Разлом.
Спустя условленное время он растолкал мирно посапывающего Деда – тому, по-видимому, жутко не хотелось вылезать на ночной холод, а может быть, даже стало немного страшновато, но он старался не подавать вида. Убедившись, что все в порядке и Ромка занял пост возле костерка, Иван отправился досыпать.
Утро выдалось холодным и туманным. Стылый ветер нагнал низкие облака, укутав небосвод от края до края. Костер почти догорел, и отыскать топливо для него оказалось непростой задачей: ветки низкорослого кустарника, еще вчера совершенно сухие, за ночь стали влажными от росы. Перепачкав пальцы густой тягучей смолой и изрезав колючками, Ударник наломал немного веток и бросил их на угли, однако они отказывались гореть, вместо этого звонко трещали и дымили.
Позавтракав в молчании галетами и допив остатки вчерашнего чая, они собрали вещи, затоптали кострище и двинулись в путь. Иван в последний раз поглядел на утопающий в тумане угловатый силуэт локомобиля: машину и офицерские документы решено было оставить здесь и дальше двигаться на своих двоих. Когда они спустились с холма, облака на востоке окрасились золотистой охрой: там, по заведенной миллионы лет назад традиции, выплывало над горизонтом солнце.
Если бы Иван не знал, что когда-то на этом месте стоял довольно большой и цветущий город, он принял бы это место за развалины средневековой крепости. За минувшие годы природа почти отвоевала некогда захваченную человеком территорию: в заросшей травой торной тропе лишь местами угадывалась брусчатка мостовой, под ногами скрипели мелкие камни, кирпичное крошево и осколки керамики. Стены близлежащих зданий тоже были наполнены совершенно иной жизнью: каменные основания цокольных этажей сплошь заросли мхом, а возвышающиеся над ними кирпичные стены обвил вьюн, скрыв под собой зияющие провалы окон и некогда подпиравшие балконы каменные колонны. Крыши давно провалились, кое-где не сохранилось и межэтажных перекрытий, только торчали из стен обломками гнилых зубов проржавевшие стальные балки, да вела в никуда рухнувшая через два пролета на третий каменная лестница. В одном из укрытых травостоем дворов им встретились ржавые останки древней машины: огромное колесо с порыжевшими стальными спицами в руку толщиной да истлевший до дыр прямоугольный капот, в провалах кожуха которого угадывалось сложное переплетение труб и клапанов. Пустота, тлен и запустение.
– И что ты собрался тут найти? – недовольно проворчал Алекс, обращаясь к Ударнику.
– Вход в тоннель. Если верить карте, это где-то в восточной части города.
Пространство между полуразрушенными зданиями, некогда бывшее улицей, уходило вдаль, а сами дома становились выше, обступая путников с обеих сторон, точно каменная стража. Им то и дело приходилось продираться сквозь плотные заросли колючего кустарника и перелезать через преграждавшие путь каменные завалы, образованные фрагментами рухнувших стен. Сквозь трещины в фасадах пробивались чахлые деревца, а в одном из домов наружной стены не было вовсе: она провалилась внутрь каменной коробки, обнажая полуистлевшие и выщербленные ветром деревянные перекрытия. Тихо, только скрипит где-то на ветру повисшая на одной петле пустая оконная рама.
Шедший впереди Алекс внезапно замер и предостерегающе поднял руку. В первое мгновение Ударник не распознал причины этой остановки, но тут же заметил краем глаза какое-то движение и оцепенел – под его ногами метнулась в сторону стремительная тень.
Некоторое время ничего не происходило, и они снова осторожно двинулись вперед, но теперь хруст щебня под ногами казался Ивану оглушительным, как раскаты грома. Вверху между щербатыми стенами снова мелькнуло что-то темное, в воздухе раздались слабые хлопки, словно на ветру заплескалось полотнище флага. Здесь, в Центруме, нет крупных птиц, только на побережье моря в Цаде и Джавале обитают похожие на чаек пернатые, питающиеся рыбой. Откуда им взяться тут, среди развалин Лифанейла? Поганый замедлил шаг и вытащил позаимствованный у сурганского офицера пистолет. Лязгнул затвор. В ту же минуту откуда-то сверху посыпались водопадом мелкие камни. Оглянувшись, Иван наконец увидел источник всех этих неприятных звуков.