– Идем, – скомандовал Иван, выбрав, как ему показалось, прежнее направление. – Под ноги смотрите внимательнее.
Несмотря на предупреждение, пол здесь оказался относительно ровным. В тусклом болотном свете появлялись и снова исчезали тяжелые каменные выступы, поддерживающие высокие своды. Слабый ветерок ощущался и здесь, правда, в темноте трудно было понять, вызван он естественным течением атмосферы подземелий или движениями нарушивших их покой путников. А еще через сотню метров откуда-то издалека послышался слабый, едва различимый гул, похожий на приглушенный шум земной автострады.
– Слышите? – первым отреагировал на этот странный звук Ромка.
– Наверное, водопад, – неуверенно предположил Виорел.
– Значит, смотрите по сторонам в оба, – подвел итог Алекс. – Не хватало еще с какого-нибудь обрыва навернуться.
Источник шума показался примерно через сотню метров. Это был, конечно, не водопад, но Виорел со своей догадкой оказался довольно близок к истине: за длинной анфиладой созданных самой природой каменных арок меж трех массивных кусков расколовшейся гранитной плиты пробивался прозрачный ручеек и, задорно журча, устремлялся вниз меж желтоватых камней. Здесь поверхность пещеры шла под небольшим уклоном, и подземный ручей промыл себе русло в податливой породе. По этому устью, словно по желобу, он устремлялся в темноту, а пещерное эхо, многократно усилив его звонкий голос, превращало журчание воды в гулкий раскатистый шелест.
Коснувшись ладонью прозрачной струи, Алекс недоверчиво поднес ее к лицу, понюхал, а потом попробовал несколько капель на вкус.
– Вода пресная, – сообщил он результаты своего исследования, – и, похоже, чистая. Можно пополнить запасы. В крайнем случае, если живот прихватит, укромных уголков тут много, есть где уединиться с природой.
Не дожидаясь отдельного приглашения, Иван извлек из рюкзака плоскую металлическую фляжку, в которую по совету Виорела заранее бросил несколько серебряных монет, и шагнул к роднику.
– Тихо! – раздался в темноте возглас Деда.
Ударник замер, застыли и остальные. Ничего, только ручей по-прежнему журчит, перекатываясь через камни.
– Что там, Ром? – обернулся на голос Иван.
– Шорох какой-то, – не слишком уверенно откликнулся тот, – будто камень покатился…
– Показалось, – успокоил его Алекс. – Здесь, под землей, из-за недостатка света обостряются другие органы чувств, оттого и мерещится всякое.
Выдохнув, Ударник снова повернулся к роднику. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, вскарабкался на образованную гранитной плитой площадку, ухватился рукой за скальный выступ, сжимая в другой флягу…
В тот же миг его ногу пронзила острая обжигающая боль, словно кто-то выплеснул ему на штанину горячий кипяток. Это произошло так неожиданно, что Ударник вскрикнул. Луч фонаря метнулся под сводами пещеры, и он почувствовал, как что-то рывком сбило его с ног и поволокло по сырым камням.
– Что случилось? – воскликнул Костя.
– Не знаю! – прокричал в ответ Иван, стиснув зубы от боли.
Алекс перепрыгнул через ручей, сжимая в руке светильник. В полумраке мелькнуло что-то блестящее и скользкое, покрытое серым ворсом и острыми шипастыми выростами. Выхватив пистолет, Алекс пальнул пару раз наугад и, кажется, даже попал: тварь противно заверещала, однако все же не выпустила свою добычу. Тем не менее в прорезавших темноту коротких вспышках выстрелов удалось разглядеть напавшее на них уродливое существо. Больше всего оно напоминало огромную, размером с волкодава, блоху на тонких крабьих ножках. Сейчас тварь опиралась на заднюю пару конечностей, подобрав под себя острое брюшко, словно атакующий муравей, а из раскрытых жвал тянулся длинный темно-серый хамелеоний язык, крепко обвивший лодыжку Ударника. Чертыхнувшись, Алекс выстрелил еще раз, стараясь не попасть ненароком по своему товарищу, и тут затвор его пистолета предательски щелкнул, показывая, что магазин опустел.
Ударник на мгновение ослеп, когда по его глазам резанули ослепительные вспышки выстрелов, а от помноженного на раскатистое эхо грохота заложило уши. Прилепившаяся к ноге мерзость обжигала кожу даже сквозь одежду и настойчиво, неумолимо тянула его куда-то во тьму. Он попытался было уцепиться руками хоть за что-нибудь, но пальцы соскальзывали с умытых водой холодных камней, не найдя опоры. Он дернулся в отчаянной попытке высвободиться из цепких объятий подземного существа, но результатом его резкого движения стал лишь жалобный звон разбившегося стекла налобного фонаря. Тусклый желтоватый свет погас. Внезапно тишину прорезал отчаянный и пронзительный, пробирающий до костей визг, и Иван почувствовал, что хватка неведомой твари на его ноге ослабла. Перевернувшись на живот, он разглядел в призрачном мерцании химических светильников сидящего рядом с ним на корточках Ромку. В руке он сжимал свой любимый нож.