Мартыш приблизился, осторожно уцепился лапой за фляжку, понюхал горловину, но пить не стал: воды вокруг и без того имелось в достатке. Было бы неплохо предложить ему чего-нибудь поесть, но с пищей и у самих путников была напряженка: в рюкзаке осталась лишь пара сухих галет и небольшой кусочек шоколада. В самое ближайшее время придется где-то пополнить запасы, но делиться едой прямо сейчас явно не входило в их планы.
– Пещера. Выход, – с надеждой в голосе произнес Иван.
– Выход, – чуть помедлив, согласился мартыш.
Он сделал несколько шагов по направлению к правому тоннелю и оглянулся, чтобы удостовериться, что люди правильно его поняли и готовы следовать за новоявленным проводником в самую глубину подземного лабиринта.
– Ну, пойдем, – вздохнул Алекс. – Надеюсь, эта макака не заведет нас в какой-нибудь тупик.
– Если уж он сюда забрался, значит, есть способ выбраться, – стараясь придать своему тону побольше уверенности, отозвался Ударник. – По крайней мере торчать в подземельях ему нет никакого резона, жрать тут нечего.
– Если подумать, в тебе самом наберется килограммов восемьдесят отменного питательного мяса, – ехидно заметил Алекс.
– Мартыши – вегетарианцы, – собрав в памяти все скудные сведения, которые были ему известны об этих странных существах, сказал Иван. – Мяса они не едят, так что за меня можешь не беспокоиться.
Онемение в ноге стало понемногу проходить, но на его место постепенно возвращалась боль. Каждый шаг давался Ивану с трудом. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Ударник подумал о том, что эта неожиданная встреча могла быть вовсе не случайной. Записка, которую всучил ему мартыш в Министерстве иных миров, явно указывала на это самое место – покинутый людьми город Лифанейл. И вот тут, в подземельях под городом, его встречает другой мартыш, готовый указать выход на поверхность. Не слишком ли много совпадений?
– Эй? – позвал мохнатого проводника Ударник, пытаясь одновременно вспомнить, есть ли у мартышей собственные имена. – Иван. Имя. Мартыш. Имя?
Существо замерло на мгновение, словно обдумывая что-то.
– Мартыш, – согласился он. – Имя. Аспар.
И снова припустил по узкому тоннелю, заставляя людей прибавить шаг. Тем временем ходок ощутимо пошел под уклон. Если мартыш по имени Аспар на самом деле вел их к выходу, то этот выход располагался почему-то не наверху, а внизу, где-то в глубине системы сообщающихся между собой подземелий. Вскоре это предположение подтвердилось: Аспар замер возле очередного пролома в полу тоннеля. Там просматривался лаз, уходивший под опасным углом еще ниже, во влажную тьму.
– Выход, – пояснил мартыш и уверенно нырнул в пролом.
Ход, в котором скрылся Аспар, представлял собой узкую наклонную шахту. Судя по неровной бугристой поверхности стен, эта полость была когда-то промыта в породе водой, ушедшей отсюда много лет назад после исчезновения нефти. Ходок вывел их в куполообразный грот. Сбоку от расщелины, откуда выбрались Ударник и его спутники, имелся карман, возле прохода в который их дожидался мартыш.
– Выход, – снова сказал он, указывая похожей на человеческую ладонью в темноту.
– Час от часу не легче, – пробормотал Костя, посветив фонарем в этом направлении.
В полу углубления зияла дыра, в которой угадывался глубокий вертикальный ход, похожий на тесную лифтовую шахту. Дна видно не было: ход уходил вниз на большую глубину, но множество торчащих отовсюду выступов образовывали ступени, по которым можно было попытаться спуститься, осторожно опираясь о них ногами.
– Не нравится мне все это, – произнес Алекс с непередаваемой интонацией.
– Оттуда дует, – уверенно заявил Ударник, – чувствуешь?
Если раньше сквозняк и вправду можно было списать на пробудившуюся в подземельях силу воображения, то сейчас сомнений не оставалось: из дыры в полу совершенно явно веял прохладный ветерок, хорошо ощущавшийся вытянутой над колодцем ладонью. Мартыш, почувствовав замешательство людей, первым юркнул в пролом и, по-обезьяньи ловко растопырив руки и ноги, принялся спускаться вниз.
– Выход! – повторил он из глубины колодца.
– Полезли, – тяжело вздохнув, сказал Ударник.
Одежда почти что высохла, по крайней мере немного согрелась теплом тела. А может, просто воздух вокруг сделался немного менее холодным. Нога тем не менее продолжала ныть, стреляя всполохами боли то в колено, то в пах, поэтому Иван старался спускаться со всей возможной осторожностью, многократно прощупывая стопой каждый камень, на который намеревался опереться. Это очень замедляло продвижение всей остальной группы, и Ударник запоздало подумал, что ему, наверное, стоило бы лезть в пролом последним.