Ден Хайтлер снял тяжелую эбонитовую телефонную трубку, старательно покрутил ручку динамо-машины и громко произнес в раструб угольного микрофона:
– Готовность?
– Артиллерийский расчет готов, – прохрипел в ответ динамик.
– Запускаем!
Беглый взгляд на приборы. Напряжение в гальванических банках достаточное, генератор отключен, цепь замкнута на электрозапал, противооткатные упоры опущены. Хупер выглянул в узкое закопченное окошко рубки: похоже, вся техническая обслуга благоразумно убралась куда подальше. Согласно регламенту, он дважды дернул свисающий с потолка шнурок парового гудка, подав персоналу и военным сигнал о готовности, и положил руку на лакированную ручку стартового ключа. Только бы все получилось…
Щелк!
Платформа вздрогнула. Ден Хайтлер чуть приоткрыл рот, чтобы накатившей звуковой волной не выдавило барабанные перепонки. Всепоглощающий грохот залил пространство, исполинская стальная конструкция затряслась, словно осенний лист на ветру, в оконце, бешено клубясь, ударила дымная волна. Воздух мигом наполнился горьким химическим запахом, а уши окончательно заложило, когда снаружи грянул рукотворный трескучий гром. Выждав несколько положенных секунд, ден Хайтлер распахнул дверь и выскочил наружу, стараясь не пропустить невероятное зрелище.
Серебристая игла стремительно возносилась в небо, опираясь на столб яркого пламени и оставляя за собой густой дымный шлейф. Она была прекрасна, ее совершенная веретенообразная форма являлась самим воплощением мощи, силы и скорости. Ден Хайтлер преисполнился искренней гордости за могущество сурганского технического гения, породившего, пусть и не без помощи чужих технологий, эту великолепную конструкцию. Ослепительный солнечный луч сверкнул на острой кромке стабилизатора, отразился янтарным бликом на изящном полированном металлическом боку ракеты, скользнул по крошечному алому пятнышку возле руля… Грудь ден Хайтлера сдавило внезапно накатившим спазмом, по спине прокатилась предательская ледяная волна. Он отчетливо увидел тонкую красную ленточку, трепетавшую в упругом воздушном потоке. Кто-то из техников при осмотре ракеты все-таки пропустил одну из заглушек…
В то же мгновение несущийся ввысь тонкий серебристый силуэт вспух кроваво-красным облаком, а спустя несколько секунд до земли докатился оглушительный грохот взрыва. Брызнули прощальным салютом дымящиеся обломки. В мгновение ока ракета превратилась в неуправляемый метеор, который, расчертив небосвод дымной дугой, пылая и беспорядочно кувыркаясь, врезался в землю на значительном отдалении, подняв вверх густое дымное облако. Ден Хайтлер обреченно закрыл глаза.
– Круто! – по-детски восторженно воскликнул Ромка, наблюдавший за стартом из-за поворота тоннеля. Выходившие на поверхность рельсы убегали в степь по прямой, и потому платформа, отъехав метров на триста от ворот, хорошо просматривалась из его убежища.
– Похоже, у них снова что-то пошло не так, – нахмурился Алекс, глядя на поднимающийся в небо столб черного дыма на месте падения ракеты.
– Похоже, это у нас кое-что пошло не так, – поправил его Виорел и кивнул в противоположную от ворот сторону. Иван и Алекс разом обернулись. Прямо за их спинами стояли четверо улыбающихся солдат, направив на растерянных визитеров стволы винтовок.
– Вот черт! – пробормотал Алекс и выхватил из-за пояса пистолет. Раздался звонкий, как пощечина, щелчок: патрон, основательно намокший во время подземного путешествия вместе с одеждой, выдал осечку.
– Бросить оружие! – скомандовал по-клондальски один из солдат.
– Ну, как скажешь, – ответил Алекс и швырнул бесполезный пистолет ему в лицо. Сурганец ловко увернулся, и в ту же минуту Ромка бросился на землю, перекатился и двинул солдата пяткой под дых, пытаясь сбить его с ног. Грянул выстрел: другой солдат пальнул вверх. Ударник кинулся вперед, вцепился в ствол его винтовки, чтобы предотвратить следующий выстрел и не позволить ему передернуть затвор. Двое оставшихся вояк бросились на Костю и Виорела, но мгновение спустя один из них уже лежал на земле, зажимая рукой разбитый в кровь нос: Степанов встретил его умелым прямым ударом, отбив всякое желание снова рваться в атаку. По каменному полу коридора застучали тяжелые башмаки: привлеченные выстрелом, на выручку к товарищам уже спешили бойцы караульной роты. Плечи Ударника обхватили чьи-то крепкие пальцы, а потом он почувствовал сильный пинок в поясницу и, не удержав равновесия, повалился на холодный камень. Кто-то взгромоздился коленом ему на шею, руки больно заломили за спину. Повернув голову, он увидел, как трое сурганцев воодушевленно избивают ногами Алекса, а еще один схватил Ромку.