– Встать! – раздался резкий окрик. Ударника грубо дернули за шиворот и рывком подняли в вертикальное положение.
Перед ними стоял невысокий красномордый офицер, презрительно разглядывая незваных гостей из-под козырька фуражки. Один из его подчиненных продемонстрировал начальнику отнятый у Ударника рюкзак. Тот что-то коротко приказал по-сургански, и солдат вывалил содержимое вещмешка прямо себе под ноги – на пол посыпались алюминиевая фляжка, деревянная расческа, аккуратно свернутая камуфляжная куртка и прочая мелочь. Ловкие руки охлопали Ивана по штанинам, у Алекса тут же отобрали бинокль, а у Ромки – его любимый нож. Офицер отдал еще одну команду, мотнув головой, и Ударника грубо ткнули чем-то тупым и острым в спину.
– На выход, – рявкнул по-клондальски солдат за спиной, – пошевеливайся!
Снаружи возле закрывавших вход в пещеру железных ворот вплотную к скале примыкала приземистая деревянная пристройка, похожая на длинный дощатый барак. Вот в нее-то солдаты и отконвоировали пленников. За небольшим и тесным предбанником открывалась просторная комната, освещавшаяся забранным решеткой окном. Простой деревянный стол, длинная скамья вдоль него, в углу – массивный железный сейф. За столом восседал толстый офицер с блестящей шишковатой лысиной, в петлицах тускло поблескивают скрещенные меч и молот – символ «Зольбера», военной контрразведки Сургана. Впихнув их внутрь, двое солдат замерли по сторонам от входной двери, сжимая в руках винтовки и настороженно зыркая из-под надвинутых на глаза касок.
– Так-так, – протянул толстяк на клондальском, – неужто лазутчики попались? Эт-то интересно…
Контрразведчик внимательно оглядел их с ног до головы с тем же выражением на лице, с которым биолог-исследователь изучает под микроскопом какую-нибудь особенно редкую навозную муху.
– Где нашу форму взяли, клондальские свиньи? – неожиданно рявкнул он, аж подпрыгнув от усердия на стуле. Покоившееся на коленях объемистое брюхо тревожно заколыхалось.
– В «Военторге» купили, – ухмыльнувшись, ответил Алекс. – И вообще мы уволились из клондальской армии еще пару дней назад. Поехали в отпуск, заблудились…
– Молчать! – покрывшись красными пятнами, завопил офицер.
– Так сам же спросил, – пожал плечами Поганый.
Контрразведчик пошевелил всеми своими многочисленными подбородками, и один из дежуривших возле входа солдат, шагнув вперед, двинул Алекса прикладом винтовки по спине. Стоявшему рядом Ударнику показалось даже, что у бедняги хрустнули позвонки, но тот каким-то чудом удержался на ногах. Иван опустил глаза и отметил про себя, что назвать сурганской формой то, что было сейчас на них надето, можно лишь с большой натяжкой. После ползанья по подземным лабиринтам, купания в ледяной воде и путешествия по дну Разлома эти одеяния напоминали скорее пожеванную, местами оборванную, грязную и бесформенную половую тряпку.
– Что вы вынюхивали на нашей базе? – не унимался контрразведчик.
– Да что у вас можно вынюхать, – хрипло отозвался Поганый и процитировал известную клондальскую пословицу: – Сколько сурганский нужник ни нюхай, все одно дерьмом воняет.
На сей раз били его долго и вдумчиво: по сигналу офицера в комнату ворвались сразу пятеро караульных. Досталось и Ударнику, который попытался прийти товарищу на помощь: его повалили на пол, выкрутив за спиной руки, и пару раз для устрашения пнули по ребрам.
– Ну? – требовательно спросил контрразведчик, когда его подчиненные закончили экзекуцию. – Говорить будем?
– Мы не из Клондала, мы с Маранга, – раздался в наступившей тишине голос Виорела.
– Марангеры, значит… – постукивая похожими на сардельки пальцами по столешнице, проворчал толстяк и неожиданно перешел на земные языки: – Do you speak English? Sprechen Sie Deutsch? Parlez-vous franзais? Ви говорить по-русски?
– Да, по-русски, – кивнул Виорелл.
– Что ви делайть на наш база? – с трудом подбирая слова и спотыкаясь на каждом слоге, старательно проговорил офицер. – Как ви там оказаться?
– Мы пытались выбраться из Разлома, – пустился в объяснения Иван, – обнаружили пещеру, прошли подземельем…
– Ви есть погранишник? – оборвал его на полуслове толстяк и обратился по-сургански к удерживавшим Ударника солдатам: – Зальде них маранген варрунд апгерот!
Те еще сильнее вывернули Ивану руки, расстегнули пуговицу на правом рукаве и обнажили запястье.
– Погранишная тату, – поцокав языком, констатировал офицер, – похоже, настоящий, да. Другие есть тоже? Гевальт!
Повинуясь команде, солдаты закатали рукава и остальным пленникам.