По сравнению с холодным погребом вечерний уличный воздух показался Ивану теплым, как на тропическом курорте. Дул легкий свежий ветерок, шевелил волосы, однако Ударник старался дышать неглубоко и через раз, чтобы не выдать себя.
– Тяжелый, гад, – пожаловался один из носильщиков.
– Может, надо было того, на части его распилить? – подал голос второй.
– Да ну на фиг, пачкаться еще. Не бзди, дотащим.
– Сколько он там дней провалялся? Кажись, пованивает уже.
– Это ты пованиваешь, потому что неделю не мылся. На дорогу смотри лучше.
Под эти веселые разговоры арестанты, сдавленно матюгаясь, втащили Ударника в какое-то помещение и снова бросили на пол, будто мешок с картошкой. Выдернув из-под него используемое в качестве носилок полотно (Иван при этом перекатился лицом вниз), они затопали прочь. Когда шаги стихли, Ударник на всякий случай выждал еще с минуту, прежде чем осторожно открыть глаза.
Он оказался в угольной котельной, работавшей здесь по совместительству крематорием. Горы угля на грязном полу, закопченная печь с тяжелой чугунной задвижкой, проржавевшие трубы, из которых точно опята торчали ржавые колеса вентилей. Если он правильно оценил время, потраченное на дорогу от погреба до этого мрачного помещения, у него есть еще пара минут, прежде чем арестанты вернутся сюда со вторым трупом. Нужно спешить.
Поднявшись на ноги, Ударник осмотрелся получше. Стены, сложенные из белого силикатного кирпича, ставшего от времени и угольной пыли почти черным, такой же черный потолок с низкими массивными балками, вдалеке – ведущая куда-то дверь и узкое оконце в противоположной стене. За оконцем сгущается вечер. Обогнув высившуюся прямо посреди помещения угольную гору, Иван толкнул дверь и выглянул наружу.
Притоптанная земля, знакомый проволочный забор, сторожевая вышка. Этот выход вел на территорию лагеря, именно отсюда его, похоже, занесли в котельную бывшие коллеги-пограничники. А вот окно напротив двери, наоборот, смотрит в противоположную сторону, туда, где гуляет ветер свободы. Только забрано оно пусть и ржавой, но прочной на вид решеткой. Ударник посмотрел вверх. По грязной стене тянется к потолку жестяной короб, изгибается дугой и уходит под прямым углом прямо в кирпичную кладку. Вентиляция. Узковато, но пролезть можно.
Снять одну из секций получилось без особого труда, и прямоугольный кусок трубы, грохоча жестью, покатился в угол. Иван поднялся на цыпочки, ухватился руками за края железного рукава, подтянулся. Протиснуться получилось с трудом. Внутри труба обросла толстым слоем пыли, а из-за угольного крошева у него тут же защипало в носу, заставив громко чихнуть. Гремя железом, Иван перевалился через изгиб и спустя несколько секунд оказался по ту сторону стены. Вовремя: внутри котельной как раз открылась дверь, и арестанты затащили внутрь второго мертвеца.
– А где этот? Покойничек? – донеслось до Ивана из чернеющего зева трубы.
– Да хрен его знает. Может, погулять вышел?
– Похоже на то. Глянь по сторонам, зомбаки, говорят, мозги любят.
«Ну, на этот счет можете не волноваться, – мысленно успокоил растерянных арестантов Ударник, – мозгов у вас отроду нету».
Пригнувшись, он пробежал вдоль фасада и нырнул в заросли кустарника, обрамлявшего приземистое строение широким полукольцом. Оглянулся: со сторожевых вышек этот небольшой пустырь должен был просматриваться и простреливаться целиком, но его пока что не заметили – видимо, караульные уделяли куда больше внимания внутренней территории. Вот и отлично. Ползти по кустам было не слишком приятно: их ветви матушка-природа щедро украсила сантиметровыми колючками, так и норовившими впиться в кожу при первой же возможности. Но распрямляться в полный рост Ударник не спешил: еще недостаточно стемнело, и его могли увидеть. Не стоит рисковать. Вскоре в сумерках блеснула железнодорожная колея, про которую рассказывал Василий, а вдалеке зачернели на фоне закатного неба отроги горного кряжа. Значит, запад находится в той стороне, сориентировался по заходящему солнцу Ударник, там же расположена и ракетная база, на территории которой их задержали. Имеется ли в окрестностях какое-либо иное человеческое жилье, Ударник не знал и потому решил идти вдоль железнодорожной ветки. На какие-нибудь признаки цивилизации, глядишь, и наткнется.
Через несколько сотен метров стальная колея соединялась с другой посредством механической стрелки, оборудованной длинным деревянным рычагом. Вторую магистраль Иван узнал сразу: она была оснащена бетонными шпалами, а значит, вела в направлении пещеры, где скрывался испытательный комплекс. Следовательно, здесь он мог попасться на глаза охране, потому действовать следовало осторожнее. Ради интереса Ударник несколько раз дернул рычаг вверх-вниз, наблюдая за тем, как перемещается подвижная часть стрелки, и оставил ее в положении, ведущем в сторону лагеря. Если ему удастся раздобыть дрезину и хорошенько разогнать ее на этом участке пути, она, возможно, сможет послужить тараном и пробить проволочное заграждение. Этот способ отвлечь внимание охраны не следовало сбрасывать со счетов.