— А что оно такое?
— Это... душа Иллендора. Древнейшее дерево, на котором стоит наш город. Его корни уходят в самые глубины мира, а ветви поддерживают небеса. Его сила поддерживает нас, а наше Увядание... ранит его.
Алиса медленно кивнула. Так вот в чём дело. Она могла чувствовать то, что, по словам Лаэрона, не должна была чувствовать. Не потому, что была сильна в их магии, а потому, что была иной. Её чуждость делала её чувствительной к тому, что эльфы, привыкшие к своей магии, уже не замечали.
— Лаэрон, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Скажи отцу, что завтра я готова снова попробовать. Но на своих условиях.
— На своих? — удивлённо переспросил он.
— Да. Скажи ему, что я не буду пытаться стать частью его магии. Я буду наблюдать. И, возможно, я смогу увидеть то, что не видите вы.
Лаэрон смотрел на неё с растущим изумлением, затем медленно кивнул.
— Я передам.
Он ушёл, а Алиса осталась стоять в центре комнаты, глядя на свои руки. Она не была беспомощной. У неё было оружие. Её инаковость. И она только что сделала первый шаг к тому, чтобы научиться им пользоваться. Война с эльфийским принцем только началась, и она только что провела первую успешную разведку.
Глава 5
На следующий день Эрафион вошёл в её комнату с тем же безразличным видом, но в его глазах Алиса уловила тень любопытства. Сообщение Лаэрона явно достигло цели.
— Ты говоришь о своих условиях, — начал он, не тратя времени на приветствия. — Объясни.
Она стояла перед ним, стараясь выглядеть уверенно, хотя колени слегка подрагивали. Завтрак — тот же зерновой хлеб и странные фрукты — лежал нетронутым на столике. Всё её внимание было сосредоточено на предстоящем разговоре.
— Вы пытаетесь заставить меня играть по вашим правилам, — сказала она, глядя ему прямо в холодные глаза. — Но я не эльф. Ваша магия отталкивает меня, потому что я устроена иначе. Вы хотите понять, что я такое? Тогда позвольте мне показать вам это. Не через ваши ритуалы, а через моё восприятие.
Он скрестил руки на груди, его поза выражала скептицизм. — И что ты предлагаешь?
— Выведите меня в город. В обычное место, где живут ваши люди. Позвольте мне просто быть там. Смотреть. Слушать. Чувствовать. Возможно, я смогу заметить что-то, что вы, привыкшие ко всему этому, не видите. Что-то связанное с этим... Увяданием.
Он рассмеялся. Короткий, сухой, беззвучный смешок, в котором не было ни капли веселья. — Ты просишь свободы передвижения? После вчерашнего провала?
— Я прошу сменить методику, — парировала она. — Ваш подход не работает. Вы сами это видели. Я — инструмент, который не подходит для вашей работы. Может, стоит попробовать использовать меня иначе?
Он изучал её несколько долгих секунд. Его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь прочитать скрытые мотивы.
— Ты хочешь сбежать, — констатировал он.
— Куда? — горько усмехнулась Алиса. — В лес, где меня съедят? Или, может, обратно через этот Разлом, о котором я ничего не знаю? Нет, принц. Пока что здесь, хоть и в клетке, я в относительной безопасности. Я не настолько глупа.
Эрафион молчал, обдумывая её слова. В его лице шла внутренняя борьба между осторожностью и отчаянной надеждой найти решение.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но с условиями. Ты будешь под постоянной охраной. Лаэрон и двое стражей. Ты не отойдёшь от них ни на шаг. Один подозрительный жест, одна попытка побега, и ты вернёшься сюда до конца своих дней. Ясно?
Сердце Алисы ёкнуло от неожиданной победы. — Ясно.
Через полчаса она, наконец, вышла из своей башни. Лаэрон шёл рядом, его лицо светилось от возбуждения. Два стражника в простых, но прочных доспехах следовали за ними в двух шагах, их руки лежали на рукоятях кинжалов.
Иллендор днём был ещё более ослепительным. Солнечный свет, пробиваясь сквозь гигантский полог леса, раскрашивал всё в изумрудно-золотые тона. Воздух был напоён ароматом цветов, спелых плодов и свежей, влажной древесины. Эльфы двигались по мостам и улицам-ветвям с той же безмятежной грацией. Но теперь, приглядевшись, Алиса стала замечать детали, которых не видела с высоты своего балкона.
На некоторых деревьях-домах листья были не такими яркими, с жёлтыми и коричневыми пятнами. Один из мостов, ведущий к дальнему крылу города, был огорожен, и несколько эльфов что-то тщательно ремонтировали, их лица были сосредоточенны и печальны. Она увидела группу детей, игравших под присмотром старшей эльфийки. Дети были прекрасны, как куклы, но некоторые из них казались... бледными. Один мальчик сидел в стороне, он не бегал, а просто смотрел на свои руки, и его тонкое лицо было отмечено усталостью, неподходящей для его возраста.